Шут и слово короля

И простите меня…

– Гм. А что случилось? В чем тебе требуется прощение?

– Э… ничего. Просто мы с Аллиель… Я не хотел уходить надолго.

– Да, думаю, что не хотел. Но это, как ты сам говоришь, ничего. Не забудь только, что я тебе сказал про сопровождающего.

– Да, я понял. Но, сопровождающий – и мне тоже? – Эдин удивился. – Если я один? Зачем? Разве я важная особа?

– И тебе тоже, – подтвердил Граф. – Здесь ты под моим покровительством. В твоем цирке одно, а здесь другое. Кстати, я вижу, вы с Аллиель подружились?

– Да, кажется.

Но… – Эдин замялся, потом невольно улыбнулся.

– Что? – заинтересовался Граф.

– Она хочет, чтобы я не женился на ней. Почему? И почему некоторые считают, что я могу на ней жениться? В чем дело, Граф?..

Граф смотрел на мальчика, его рука, в которой была зажата очередная пешка, замерла над доской.

– … что за обещание короля Герейна, которое касается Аллиель? – на одном выдохе договорил Эдин.

Граф повертел пешку, поставил на место и улыбнулся уголками губ:

– Ты дал слово Аллиель не жениться на ней?.

.

– Я просто сказал, что не хочу на ней жениться.

– Я отвечу, – кивнул старик. – Да, король Герейн в наказание кое-что пообещал насчет Аллиель, а слово короля нерушимо. И в этом её несчастье, по крайней мере, так считают.

– И что же это? – у Эдина в груди похолодело, несчастья для Аллиель ему очень не хотелось бы, – её ведь не сделают монахиней, нет?

– Король Герейн пообещал выдать мою дочь замуж за шута. За своего придворного шута. А шут – одна из тех придворных должностей, за которыми не гонятся сыновья лордов.

Боюсь, даже титул моей дочери тут ничем не поможет.

– За шута?! Замуж? – Эдин даже растерялся. – Но почему?!

Граф вздохнул.

– Потому что есть старый закон, который дает королю право выбрать мужа для любой девушки в королевстве. Потому что я, старый дурак, разозлил короля. Это было ещё до его коронации, вскоре после похорон Юджина. Видишь ли, я однажды имел глупость высмеять его очень э… своеобразное распоряжение насчет торговли с Гретом, и он оскорбился.

Вообще говоря, я пошутил, как мог бы шутить с его отцом, но Герейн не Юджин. У нас были сложные отношения. Собственно, тогда король Герейн и назвал меня шутом, дочь которого он самолично выдаст только за шута и ни за кого больше. Но сначала против меня состряпали несколько глупых обвинений, которым никто не поверил, хотя некоторые порадовались, ну и … всё остальное тоже.

– И что же теперь будет? – осторожно уточнил Эдин.