Замок княгини

Она поспешно приколола диадему, опасаясь, что он заставит надеть украшение на неприкрытые волосы, и ей придется в таком виде идти за императорский стол. Он не заставил, однако усмехнулся, словно насквозь видел её страхи.

– Женские волосы необычайно красивы, – сказал он, – и достойны любых драгоценностей. Мне непонятно, зачем их прятать.

Кантана постеснялась ответить, что в спальне он сколько угодно может любоваться её волосами. Она промолчала.

– Тебе идет, – кивнул её муж.

Диадема безукоризненно легла на голову, прикрепленная булавками с хрустальными головками.

Муж шагнул к Кантане, взял за руку, погладил её ладонь большим пальцем, не спеша, то ли лаская, то ли оценивая мягкость кожи… Кантана ощутила дрожь где-то между лопатками. Приятно и тревожно.

– Я напугал тебя вчера? – он улыбнулся, – если мы не станем спешить, то все может получиться, девочка.

– Да, мой князь.

Она подумала, что не помнит даже, как его зовут. Ведь Дьян – это не имя? Надо спросить.

– Пойдем, если ты готова, – он ещё раз оглядел её, теперь недовольно.

На самом деле он думал о том, что центральный камень диадемы, который спускается на лоб, стоит заменить на более крупный. И хорошо бы найти яблочно-зеленый алмаз, будет очень эффектно выглядеть.

Идея отдать эту вещичку Кантане пришла к Дьяну после разговора с Джелвером, который поведал ему о настроениях, что гуляли тут со вчерашнего вечера.

– Но я не могу идти в этом, – вдруг решительно возразила Кантана, – такого нет даже у императрицы… я не видела ни разу. Это будет неуместно.

Они при дворе императора. Как же быть с этикетом?

– Что? – неподдельно удивился Дьян, – а какое мне дело до того, чего нет у императрицы? Пусть это волнует императора.

– Но… – Кантана побледнела.

– Я не подданный императора Итсваны. Ты, значит, тоже. Пусть теперь перед ним лебезят другие, тебя это не касается. Я соддиец, – он улыбнулся, – любовь к драгоценностям у нас в крови.

Она колебалась, и тогда он решительно сжал её руку, хмурым взглядом отметая возможные возражения:

– Пойдем.

Намекая на некоторую неофициальность завтрака, стол накрыли на той же галерее.