Замок княгини

– Не грусти, дровосек, – сказала Шала, – ты слишком недавно стал драконом. Твоим успехам можно завидовать. У меня есть хлеб и сыр, хочешь?

Еда у Шалы водилась только самая простая.

– Хочу, – не стал отказываться Ардай. – И ещё нас звали на ужин. И знаешь, император требует, чтобы дочку Каюба немедленно вернули. Без этого он отказывается отдавать нам Шайтакан.

– Чудак, – пожала плечами Шала. – Тебя не нужно звать на ужин в дом Дьянов, потому что ты Дьян. А дочку Каюба… ну, вернут. Кому она тут нужна?

– Никому, – кивнул он.

– Так спросил бы у князя. Так, по-родственному, знаешь ли. Он ведь твой дядя.

– Легко сказать, – хмыкнул он, – не умею я пока говорить с ним по-родственному.

– А ты пробуй, – она улыбнулась, – когда-нибудь научишься.

Как-то так вышло, что всё в его жизни свелось сейчас к этому «когда-нибудь научишься». То, что он должен был уметь ещё мальчишкой, теперь освоит «когда-нибудь». В нём чуть не погиб его дракон, но могло ли это прийти в голову наследному именю Ардаю Эстерелу?

И виноватых нет.

– Говорят, у неё нет магического дара. Но князь уверен, что она применила к нему магию. Как это возможно?

– Откуда я знаю? – улыбка Шалы была такой же безмятежной, – пойдем и посмотрим, хочешь?

– К ней?! Прямо сейчас? – он, кажется, смутился.

– К ней, к кому ещё? – развеселилась ниберийка, – боишься увидеть бывшую невесту?

– Она не была моей невестой. И я никогда в жизни её не видел, – отмахнулся он недовольно.

– Да-да, конечно, я могу зайти в башню, чего там мочь! Так пошли? – Шала взяла его за руку.

– А если она и правда магичка? Для тебя это не опасно?

– Да ты боишься, дракон! – она расхохоталась. – Бояться нечего! Пойдем?

– Пойдем! – он сжал её руку.

«Волшебный» камешек Шала просто достала из кармана, вложила в ладонь Ардая и накрыла своей рукой…

А одеяло осталось лежать на берегу озера. Ардай о нём забыл.

Конечно, когда кто-то появляется рядом с тобой внезапно и непонятно откуда – к этому трудно привыкнуть. Ардай вот привык к таким проделкам ведьмочки, но временами и его они злили несказанно. Особенно исчезновения. Но Кантана, дочь Каюба…

Кажется, она не удивилась! По крайней мере не замерла, открыв рот, и не потеряла способность соображать. Напротив, девушка вихрем слетела с кровати и замерла, прижавшись спиной к стене. Дрожала и смотрела на них.