Замок княгини

– Когда наши деды покинули исконный мир, мы потеряли немалую часть силы, – продолжал тот, все больше воодушевляясь, – но в Шайтакане есть сила! Это надежда для наших детей. Императору пришлось отдать нам девушку, хотя он оговорил возможность развода. Но разве мы отдадим то, что однажды назвали своим? Наша добыча – это навсегда. Не подведи, князь! Всего лишь дочка для владетельницы! – он подмигнул Дьяну и отпил из чаши с вином, сведя речь к фривольной свадебной шутке.

Эка завернул. «Надежда для наших детей!» Дьян допускал, что замок скрывает в себе что-то, да хотя бы кристалл силы, родственной его собственной – в замурованном подвале.

Но так далеко не заглядывал.

Речь слушали внимательно. Джелвер умён, незаметно повернул и представил ситуацию под другим углом. Не жену и княгиню привез Дьян из Хаддарда, а редкую добычу, которую нельзя упустить.

– Что же, это верно! Потерянная сила, если её можно вернуть, не помешает! – согласился Ставур и тоже поднял чашу, – Каюб нам немало напакостил, так пусть теперь его дочь отплатит!

Теперь люди переглядывались, улыбались, поднимали чаши.

– Но ты не повезёшь её домой, князь? – крикнули с другого конца стола, – не выйдешь с ней перед народом и не выпьешь из Чаши Дьянов? Не наденешь на неё сапфиры княгини? Не повезешь её на Север на праздник?

– Думаешь, она захочет вернуться туда, где была пленницей и всего боялась? – покосившись на Дьяна, ответил Джелвер, – ей не нужна Содда. Но эта земля, Шайтакан, принадлежит ей, здесь она владычица и княгиня, помните об этом и оказывайте ей уважение!

Вот это, про уважение, Дьян собирался добавить сам, но, поскольку всё уже сказал Джелвер, он лишь кивнул.

Джелвер, лучший маг и лучший друг, как никто умел правильно сплетать слова.

–Так ты не повезёшь её в Содду, не будешь пить с ней из Чаши и не отдашь ей сапфиры, мой князь? – настырно уточнил Ставур.

– Нет, – ответил Дьян, и слово это упало тяжёлым камешком. – И не полечу с ней на рассвете в День Летнего Ветра, вы сами понимаете, почему.

Я могу осыпать её сапфирами, и, возможно, сделаю это, но камни княгини ей не нужны. Хотя для меня она будет княгиней Дьянной, и для всей Итсваны и окрестных земель тоже. Я так решил. И любую обиду, нанесённую ей, я сочту оскорблением мне.

– То есть она не будет настоящей княгиней Дьянной, – понятливо кивнул Ставур, вычленив из слов Дьяна ответ на свой вопрос. – Это хорошо. Не беспокойся, князь, никто и никогда не обидит твою женщину ни словом, ни делом.