Пряничные туфельки

Парень этот был редкий красавец, темноволосый, с правильными чертами, с длинными прямыми ресницами вокруг серо-голубых глаз, и взгляд у него был такой уверенный и смелый – кто бы тут устоял! Но дочь графа всем этим не проймешь. Другое дело Кайта.

– Золотом плачу, – сказала Ринна. – Сначала золотой задатка, потом ещё два – за работу.

Нона всплеснула руками и отложила скалку.

– Ты чего задумала, ласточка? – беспокойно спросила она.

Второй циркач, который больше помалкивал и то и дело бросал на Ринну косые взгляды, сказал вдруг:

– Что у вас за беда? Что требуется?

– Выпустить из зверинца мою ручную рысь.

– Там охрана? Собаки? – уточнил циркач.

– Да, – признала Ринна, – обычно пара охранников и собаки.

– Но ради вашей рыси охрану могли и увеличить? – хмыкнул он понятливо.

– Могли. Больше десятка туда не поставят.

– Десяток и собаки – уже не шутки.

– Я и плачу щедро! – она начала сердиться, поняв, что с ней торгуются.

– Два золотых задатка, и три после, – он смотрел прищурившись. – Мы сделаем.

– Пять золотых?! – она вспыхнула, но под его взглядом сдержалась, отвернулась.

Этот нахал про скромность и не слыхал, наверное.

– Так ведь они у вас не последние? А дело непростое.

Точно нахал. Но на самом деле она заплатила бы и больше. И вообще, не время было торговаться.

– Вы точно сделаете? Поклянись на огне, – потребовала она.

– Точно сделаем, – сказал циркач и клясться не стал, а бросил ей такой взгляд, что она не решилась повторить требование.

Не только нахал, ещё и грубиян. А тот, который красавец, поглядывал недовольно, но подвинулся ближе и теперь тоже выглядел исключительно серьёзно.

– Ждите, – сказала она, – я принесу деньги.

Не помня как она взлетела по лестнице наверх, в свои покои, достала спрятанную в гардеробной шкатулку, отсчитала деньги, сразу пять монет, две взяла с собой, три завязала в лоскут шёлка и бросила в шкатулку для рукоделия – оттуда можно быстро взять.

– Если обманете – много раз пожалеете.

Угроза не была пустой, наказать их потом за обман она сможет. Дочь Лайна Венеша, графа Ленгара – нашла бы, кому пожаловаться. Да они в родстве с королевской семьей и со стороны мамы, и со стороны отца! Вот только на брата, конечно, жаловаться бессмысленно. И на короля.