Пряничные туфельки

Нона могла бы и более высокое место занять в Ленгаре, по сути любое, но она была потомственной пекаркой и другого места не искала, кроме как на кухне. Зато положение у неё было особое, на которое никто не покушался, и отказа не было ни в чём, и главный повар, большой любитель покричать, с Ноной единственной говорил тихо и уважительно. И молодая леди была для неё Ласточкой.

– Чудный запах, – сказала Ринна, – что добавляете в тесто?

– Толчёный пажитник, – сразу ответила кухарка и улыбнулась, – и вкусно, и силу мужскую, говорят, добавляет.

Да я много чего кладу, только понемногу. И мяту лесную, и чеснок, – она взяла большой нож и одним движением разрезала одну из буханок на две части. – Видишь, тёмное в мякоти – пажитник.

– Сюда ещё черного перца можно чуть-чуть?

– В хлеб? Можно, отчего же нет. Но дорого, покупать надо. Перец только в пряники… – кухарка похлопала ладонью по принесённой кадушке, – вот, привезли мёд, сегодня и замесим. К Новогодью напечём.

К празднику много снеди надо, сама знаешь, поди.

– Да, – кивнула Ринна и улыбнулась.

Суета у печки и пряный, густой запах хлебного мякиша не давали помнить о плохом.

– Я пришла сказать, что перепелки вчера были невероятно вкусные, – вспомнила она. – Чем приправляли, не скажете?

– Понравилось? – кухарка просияла. – Сама приправку делаю, ничего иноземного. Могу и подарить. Её же в лепешки кладу, и мяса не надо, – она достала с полки берестяной коробок, отсыпала из него приправы в кусок полотна и завязала, – вот, возьми.

А хочешь сейчас лепёшек замесить, в дорогу? Вы, вижу, задержались. Хлеба вчерашнего ваш хозяин, правда, взял, да лишним не будет!

– Только я сама, хорошо? – обрадовалась Ринна. – Мой муж потом заплатит.

– Ладно тебе, за горсть муки с нас не спросят, а постояльцев можно и уважить! И приправки моей подсыпь! – и перед Ринной тут же выложили муку, яйца, миску с зернистым сыром и всё прочее нужное, и ещё вручили чистый холщовый фартук.

Вот же своевременный подарок – Ринне как никогда захотелось помять в руках податливое тесто.

– Вижу, что дело наше понимаешь, а руки у тебя маленькие, белые, чёрной работы не знают, – заметила кухарка чуть погодя. – В богатом доме росла, да? Как же попала в цирк?

– Так уж вышло, – Ринна сдула со щеки непослушную прядь, избегая смотреть на добрую женщину.

– Понятно, – закивала кухарка, – любовь она такая.