Пряничные туфельки

Хотя, конечно, для женщины в возрасте это двойной позор, но циркачи совсем иначе смотрят на такие вещи!

– Да нет. Но всегда поддержит и поможет, без сомнения, – парень широко улыбнулся.

– А братья и сестры у него есть? – продолжала она расспросы.

– А как же. И братья, и сестры. А почему вы так интересуетесь его семейством, леди Ринна? Всё-таки примеряете на себя? Это понятно. Семейство достойное, и небедное, да. Многие девицы за счастье почли бы выйти за моего названого братца, а вам счастье само прилетело, да что-то вы не радуетесь! – кажется, красавчик над ней смеялся.

– Не забывайтесь! Вы помните, кто я? – задетая его тоном, она гневно вскинула подбородок. – Надеюсь никогда не узнать это достойное семейство!

Он скосил на неё глаза, криво усмехнулся:

– Да и они, наверное, вам не обрадуются. Девица, которую выгнали из дома в одном платье за её дурной нрав – вот уж большое счастье! Им точно для сына чего-то получше хотелось, я вас уверяю, миледи!

Вот теперь Ринна задохнулась от возмущения и не нашлась с ответом.

– Ему на это с детства пеняют. Что всё норовит разным несчастным помогать, птичкам там, зверушкам. И нет чтобы другим поручить, там сам лезет, спасибо шею ещё не свернул. Брошенного медвежонка три года воспитывал. Но чтобы жениться… – он покосился на Ринну, – жениться, говорю, на девице, которая и не глянет по-доброму, всё презрением норовит заморозить… я хотел сказать, на леди, конечно, да, вы поняли, – опять покосился, улыбнулся.

Он не по-руатски немного растягивал слова, отчего вся его речь казалась сплошной насмешкой. И дурашливость, которая не пристала благородному лорду – лорду не пристала, но ему, циркачу, в самый раз! И какой лорд скажет такое леди?! Но возразить тоже было нечего.

– Да как ты смеешь, олух! – рассердилась Ринна, готовая цапнуть его когтями.

– Вот предложить бы вам поискать других олухов, леди Ринна, – тихо и серьезно сказал парень, – но куда теперь деть ваш с Риком законный брак?

С трудом сдержавшись – нельзя забываться! – Ринна нырнула внутрь кибитки, занавеси упали и отгородили её от возницы.