Пряничные туфельки

К демонам лесным чьи-то там обманутые ожидания, Ринна Венеш никому не давала обещаний по доброй воле, но этого циркача она сама уговорила на опасное предприятие. А ведь очень возможно, что брат, который знает её лучше всех, всё предвидел и как-то слишком усилил охрану. Рик, конечно, порядочная заноза, и почтительности его не учили, но это не стоит такой участи! Ей придётся его выручать, обязательно, делать всё возможное, уговаривать Клайка…

А если потребуют ради Рика выйти за герцога?..

Утром Кайта, помощница Ноны, принесла свежие булочки, и, подгадав момент, шепнула:

– Циркачи сообщили, что всё в порядке, миледи.

– А они сами? Не пострадали? – она боялась верить в настолько замечательную новость.

– Сказали, что всё тихо вышло. Сторожа, может, ещё и не хватились.

– И как только смогли, – пробормотала Ринна, отчётливо ощущая, насколько легче стало дышать.

– Так ведь циркачи, миледи, – удивленно пояснила Кайта, как будто одно это всё объясняло.

– Кто принёс весть? Передали через кого-то? – продолжала расспрашивать Ринна.

– Он сам приходил, миледи. Не Ивар, а тот, другой. Рик который. Ваши туфли пряничные забрал, – она хихикнула. – Спросил про деньги. Циркачи уже вещи пакуют, уедут скоро.

Это тоже отчего-то обрадовало – то, что приходил не красавчик, а тот наглец Рик. Может, он внушал больше доверия? Несмотря на поведение, которое граничило с издевкой.

Получив шелковый узелок, Кайта убежала.

– Вы так долго шептались с этой кухаркой, миледи, – заметила горничная Этель.

– Нона сомневается, надо ли добавлять в тесто для булочек корицу и кардамон, – не думая ответила Ринна. – Я решила, что обойдёмся без кардамона. А ты как любишь?..

Рассуждать про кардамон, как, впрочем, и про корицу, Этель не могла при всём желании, поэтому она переключилась на понятный предмет:

– Вам срочно надо сделать холодный компресс для глаз, леди Ринна!

В положенный час, а именно как раз перед парадным завтраком, сестра графа Ленгара вошла в зал под руку с лордом-сенешалем его величества, который заодно приходился ей дядей.

– От имени его величества предупреждаю, что неповиновение чревато… – в третий или четвёртый раз тихо сказал лорд-сенешаль, – именно так, слово в слово.