Невеста проклятого волка

Пицца была тоненькая, хрустящая, со всякой всячиной и вся облитая тягучим сыром, вкусная до невозможности. Катя медленно откусывала и жевала это произведение кулинарного искусства, и ей хотелось урчать от удовольствия. Она так давно была голодной, и вот мерзкий токсикоз отступил, именно здесь, в этом доме, где когда-то жилось так хорошо, в этой кухне, где когда-то было всего много и всё было вкусно! Роллы, говорите? Ну, можно и роллы. Вот возлюбленный доширак ей сейчас лучше не видеть…

Огромный волк возник в дверях неслышно, как тень.

– Данир? – Юлана обернулась. – Ну иди сюда. Хватит нас пугать. Кать, отомри. Знаешь ведь, что он тебя не укусит.

Волк опять был свободен, как всегда тут – ни клетки, ни поводков с намордниками. И двинулся, мягко ступая, прямо к ней. Ткнулся лобастой головой в её колено, потёрся.

– Привет, Данир, – она перевела дух и несмело погладила его по шее.

Он повернулся, прошёлся мохнатым боком по её ноге – как очень большой кот. И совсем не верилось в то, что он может кого-то укусить.

– Эй, я вам не мешаю, голубки? – хохотнула Юлана. – Соскучились, вижу. Ты по нему скучала, Кать, скажи? По этому хитрому и клыкастому серому страхолюдину?

– Очень! – честно призналась Катя.

Она опять погладила волка, уже смелее запуская пальцы в его мех. Да, она скучала…

– Он кого-то ранил, мне сказали.

– Кать, за то, как с ним обращались, разрешается убивать, – вдруг сказала Юлана каким-то другим, непривычно жестким тоном.

Дискутировать на эту тему Кате совсем не хотелось. И Данир напрягся, вроде явно пока не рычал, но был к этому близок, и пальцами, которые перебирали шесть волка, Катя ощутила этот зарождающийся рык.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем, да, Данир? – быстро сказала она, продолжая его гладить. – А как он вообще в зоопарке оказался, Юланка? Я знаю про аварию, да. Несколько дней назад узнала. И что, его совсем некуда было деть? И как же так вышло… эта авария?

Слишком много вопросов она выпалила сразу, но что поделаешь, они все вертелись у неё в голове.

– Как… нелепость, вот что. Ночью. Они вообще остановились у обочины, а на них налетел на полной скорости пьяный дебил на газельке. Там было без шансов, и дебилу, и всем нашим. А меня даже не было тут. И Виктора не было. Мы про Данира не знали ничего. А ты не вышла тогда замуж?

Катя отрицательно качнула головой.