Непростое наследство

– Конечно, эсса Нида, – согласилась заинтригованная Лила, – у меня нет планов, я всего лишь хотела почитать. Только если приедет мой Винтен… – она счастливо улыбнулась и потрогала маленькую брошь, которой скалывала ворот платья.

Брошь ей недавно подарил жених, и Лила сразу прицепила этот золотой цветочек к платью, а мачеха не стала возражать. Хотя вообще, чтобы надеть любое украшение, требовалось её разрешение. Даже украшения мамы, леди Кенталь, которые могли принадлежать только Лиле и больше никому, та пока и в руках не держала, они хранились где-то у мачехи.

Это всё ничего. Ведь скоро Лила выйдет замуж!

– Вам крепче? Вот. Очень душистый чай, правда? – экономка подвинула ей чашку. – Дорогая моя эссина. Даже не знаю, как начать. Вам очень нравится ваш жених, да?

– Да, нравится, – счастливо вздохнула Лила, хотя в словах доброй экономки явно был подвох.

Но не вздыхать счастливо при упоминании Винтена было невозможно. Он… он был такой!

Такой замечательный.

– Рискую рассердить вас.

– Но почему, эсса? То есть, почему они не согласились бы?

– Потому что вы достойны лучшего, дорогая.

Лила заулыбалась, не зная, как возражать на такую очевидную неправильность. Кто мог быть лучше эсса Винтена Настана? Понятно, что никто.

– Да, он красив, и он тронул ваше сердце, – кивнула экономка. – Но ведь это было несложно. Ваше сердце этого уже заждалось, верно? Вам восемнадцать лет, и никакого выбора! Если бы вы появлялись в обществе, видели других достойных молодых людей!

Что-то такое экономка уже пыталась ей объяснять. Вот зачем?..

– Эсса Нида! – нахмурилась Лила, – поверьте, мне не нужны другие молодые люди.

И это была чистейшая правда. Будь здесь толпа каких угодно молодых людей, даже самых достойных, Лила их даже не заметила бы!

Только Винтен Настан заслуживал быть замеченным.

– Если вы хотите и дальше говорить плохое про Винтена, я лучше пойду к себе, – Лила расстроилась.

Ссориться с экономкой не хотелось. В конце концов, кто ещё в доме был на её стороне? Но Лила любила Винтена, вот и всё.

– Простите, – вздохнула эсса Нида. – Я больше не скажу ни слова. Доедайте пирожное. Я ещё кое-что хотела вам показать. Точнее, отдать.