Единственный дракон. Книги 1 и 2

Вот увидишь – у реки ему сразу полегчает. Быстро соберись, одеял возьми, хлеба, воды…

Мия не тронулась с места.

– Что ты говоришь! Всё мои дети здесь родились, это их дом. Откуда злая сила?

– Да собирайся же, несносная! – рассердилась знахарка. – А нет, сама младенца унесу, потом благодарить будешь. Что за зло, да откуда – не время гадать, потом узнаем…

– Скажешь тоже – откуда. Чего тут думать? – раздался вдруг еще один негромкий голос. –В этом доме горная колдунья умерла, а отродье её на свет появилось.

Сжечь нужно этот дом и не селиться больше тут.

Ардай с Креем изумленно переглянулись. Тетка Сарита!

В дверях, за спиной у знахарки, стояла тетка Сарита, мать Эйды, одетая почти по-праздничному – в этом платье и узорчатом жилете, в этом платке из тонкого полотна она ходила на ярмарки и деревенские праздники или ездила к сестре в Аш. Сарита казалась спокойной, а скорее, лишь хотела казаться, кисти её рук были крепко сжаты, она сверлила взглядом Мию и говорила невозможные, безумные слова.

Кажется, её появление удивило даже знахарку.

– Я помогла отродью появиться на свет, и была наказана, – медленно, с горечью выговорила Сарита. – Одну дочку потеряла, но другую не отдам. И думать об этом забудь, Мия Эстерелла.

– Сарита! – вздохнула Мия. – Мы поговорим потом…

Так словно не слышала.

– Я помогла отродью появиться на свет! – повторила она с нажимом, не сводя с Мии блестящих глаз. – Но я не виновата. Мне Эстерел пригрозил – ладно, что ж. Ему всё можно тут! А тебя он купил, за богатство свое, за шёлковые платки.

Вот и получай теперь. Только дочку мою вам не видать, и не надейтесь. Тут моя материнская воля. Просватаю за первого же, хоть за старика седого и горбатого, всё лучше.

– Не по делу болтаешь, – холодно сказала Зиндана, – пропусти-ка…

Твердо ступая и прижимая к себе ребенка, знахарка обошла не шелохнувшуюся Сариту и исчезла за дверью. Опомнившись, Мия метнулась было следом, но остановилась против незваной гостьи.

– Нам сейчас не до того, прости, Сарита.

Поговорим потом, – она наступала, тесня мать Эйды в выходу.

Та повысила голос, говорила с Мией, но смотрела теперь на Ардая:

– Много тебе было радости от шёлковых платков? Не переступить через колдуньину смерть, сама знаешь! А дочку я запру. Ишь ты, свадьбу вам будущим летом! А у меня спросить забыли? Думаете, любая захочет продаться за титул ваш и богатство? Никто не скажет «нет»? Так вот: нет! Я говорю!

– Уходи, я сказала! – рассердилась Мия.