Единственный дракон. Книги 1 и 2

Его бросило в дрожь, потому что непонятно было, как лучше объяснить дракону их присутствие здесь, и стоит ли объяснять? Может, сразу признаться в своем легкомыслии и просить прощения? Хотя, кому признаваться, дракону, что ли? Они же просто звери, которые служат колдунам.

И ещё одну вещь Ардай вдруг понял: его обычные мысли, его растерянность, и то, что он говорит дракону – разные вещи. Дракон слышал лишь то, что сказано мысленно, то есть, подумано особым образом. Получается, Ардай мог думать двумя способами: привычно, для себя, и так, чтобы это было слышно дракону.

«Пусть твой друг вернётся домой, – сказала драконица с мягким упреком. – А ты поторопись. Князь Дьян ожидает».

Она упруго оттолкнулась от скалы, распахнулись хрустально-белые крылья, и вот это невероятное создание уже в вышине и удаляется с каждым мгновением все дальше и дальше.

У Ардая перехватило дыхание. Не отрываясь, следил он за белой точкой в синеве, растаявшей в течении несколько секунд.

Бак тем временем парил, описывая круги, и вот Ардай снова оказался лицом к вершине. Там, на том же месте, откуда сорвалась в небо белая, теперь сидел чёрный дракон, очень большой, значительно больше белой. Его спина угольно блестела на солнце, отсвечивая сталью, остальное тело казалось черно-серым – цвета остывшей золы. Судя по повороту головы, дракон смотрел прямо на Ардая, можно было различить даже наполовину смеженные кожистые веки.

Вот теперь стало страшно. А вдруг черный дракон тоже начнет разговаривать? Белая драконица, похоже, приняла его за кого-то другого, но черный может оказаться прозорливее, и как тогда быть?

Кстати, может он оказаться прозорливее, или нет? Вообще, насколько драконы разумны?

«Да погоди ты! Как думаешь, он уже в штаны наложил? … Я хочу посмотреть, как он будет удирать на своей курице!»

Так сказал бы мальчишка, и Ардай, пожалуй, понял бы подобную забаву, но несколько лет тому назад.

Это говорил тот дракон?..

Больше всего на свете хотелось сбежать, но и тело, и волю как парализовало. Ардай продолжал лететь по широкой дуге, не сводя глаз с черного дракона и не в силах потянуть повод, двинуть коленом, заставляя руха изменить направление.