«С ума сшедшая»

Они, конечно, хохотали потом, вспоминая эту ситуацию в кафе, но Кира снова и снова просила больше так не делать. Около дома в машине сидели долго, разговаривали ни о чём и обо всём. Иногда Роман замолкал, наклонялся к Кире и целовал то в щёку, то в губы. Киру так смешно не целовал никто. Прикосновения Романа были похожи на прикосновение новорождённого глупого телёнка к мамкиной титьке. Вроде бы и напился молока, но не знает как. Кира удивлялась, но принимала игру.

«Не спеши!», вспоминала она фразу из одного известного фильма, даже интонацию помнила.

С Романом попрощались около десяти вечера, он торопился по каким-то неотложным делам. Кира вошла в подъезд и набрала Женьку.

– Привет сладкая, – пробасил Женька. – Куда пропала, который день звоню? Мне нужно волноваться?

– Ага, начинай прямо сейчас и до утра, – съязвила Кира.

Ей не хотелось объяснять, оправдываться, вообще говорить не хотелось.

– Мы договорились, что встретимся на неделе, – промурчал Женька.

Кира не помнила, когда именно договаривалась с ним, но спорить не стала.

– Я устала сегодня, давай перезвоню завтра, – протянула она, надеясь, что Женька проглотит и это.

– Странно, – буркнул Женька, и трубка застонала гудками.

Кира медленно пошла домой, считая, для того чтобы успокоиться, ступеньки пролётов лестницы. Сбилась после десятой ступеньки. Мысли уносили к машине, в которой они только что целовались с Романом.

Дверь в квартиру открыла дочь. Скептически посмотрела на Киру, растворившуюся в собственных ощущениях после свидания, и спросила:

– Это откуда к нам такую тётеньку привалило? Шуба болтается, ноги в сапогах, что карандаши в стакане, а лицо, как морда у обожравшейся валерьянкой, кошки.

Кира мяукнула:

– Привет!

Она сбросила шубу, вышла из сапог и присела на диван.

– Опаньки, – с восторгом констатировала доча. – Килограмм семь-десять минус.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Кира, но поспешила вскочить на весы.

Весы аплодировали 77-ю килограммами. Действительно от 84-х минус семь.

Кира шагнула в кухню и застонала.

Пирожки в тарелке на столе, заботливо прикрытые мамой полотенцем, орали:

– Съешь нас!

Холодильник беззлобно скалился дверкой от морозилки:

– А там внутри твои любимые пельмени, а ещё жареная картошечка, курочка. Ты должна непременно попробовать!

– Нет, – заскрежетала Кира, давясь слюной.