«С ума сшедшая»

Киру остановили, вернули в кабинет, натянули сапоги, застегнули шубу, а она, размазывая слёзы счастья по лицу шептала: « Ой, не успею, такси вызвать надо! Ой, батюшки, лишь бы дождался!»

Киру проводили до такси. Вахтёрша строго приказала водителю довезти женщину до кафе, назвала адрес.

– Ты не смотри, милый, что она немного не в себе. По дороге отойдёт. Не растряси и двери бы заблокировал, – проявила недюжую осведомлённость тётя Катя.

Водитель посмотрел на бледную Киру, взял деньги вперёд, нажал кнопку блокировки дверей и помолился о зелёном светофоре.

У кафе Кира чуть не выскочила из машины раньше, чем водитель окончательно затормозил. Когда дверь, наконец, открылась, Кира, путаясь в подоле шубы, скорее от волнения, чем от её длины, понеслась навстречу судьбе.

Роман ждал, помог Кире снять шубу, усадил за стол.

Она выдохнула и уставилась на Романа, не зная, что сказать.

Роман осторожно взял Кирину руку в свои, погладил кончики её пальцев, улыбнулся и брякнул:

– Влюбилась?

Столики кафе, немногочисленные посетители, официанты, чашки и даже дверь туалета закружились перед Кирой в жутком дергающемся танце.

– Давно?

– Да, – простонала Кира и, поперхнувшись воздухом, закашлялась.

Роман подождал, пока Кира успокоится и продолжил:

– Что будем делать с этим?

– Не знаю, – промямлила Кира.

Она никак не могла взять себя в руки и вспомнить, что ей не 20 лет, что она взрослая женщина, у которой всё было и терять-то нечего. Но влюблённые мотыльки вырывались из тела наружу, кусая кожу изнутри. Это было страшно представить, не то, что чувствовать. Кира убрала пальцы из рук Романа, провела ими, дрожащими, по зудящей от боли коже лица и шеи и прошептала:

– Не знаю, но может быть и не нужно знать? Давайте начнём общаться, а там будь, что будет.

– Согласен, – мотнул головой Роман и улыбнулся.

Потом он долго расспрашивал Киру о ней, о её жизни, семье, работе. Шутил. На Кирины вопросы отвечал охотно, о себе говорил много, и вечер пролетел незаметно.

– Увидимся на работе, но ничего обещать не могу – сказал он Кире на прощание около её дома и уехал.

Кира в этот вечер не могла ни о чём думать, кроме прошедшей встречи.