Признание в любви и абрикосовая косточка

Ждут, чтобы однажды возопить от отчаяния и обвинить в потере смысла жизни любого, кто не вытащил из бездны и не положил к их ногам мешок с золотыми монетами или хотя бы упаковку с курагой.

– А третьи? – спросила Ирис.

– Третьи сажают косточку и на время забывают о ней, чтобы не смущать своей настырностью зарождающееся чудо. Видишь ли, истины или любви не нужно добиваться. Люди пользуются словами, но не слушают суть слов. «Добиваться» – это добивать себя. А любви не нужны изувеченные мученики, требующие за свою жертвенность награды.

– Да, – сказала Ирис. – Это как дерево, выросшее на свободе, и бонсай, скукоженный на блюде; человек грядущего и тот, кого с младенчества поместили в сундук, а потом ещё искалечили рот и щёки, чтобы он вечно смеялся.

– Да, – кивнул Тай. – А чудо просыпается в тощей горной почве или в животе у женщины и оповещает о себе небо, не давая клятв и не вмешиваясь в толкования древних свитков.

– О, – засмеялась Ирис. – Вместо тайги уже «Бустан» или «Полистан»?

– Да, – снова согласился Тай. – Так легко не признаваться в любви, а создавать её. Мы, Демиурги, творим её без правил – просто из потребности самовыразиться, поэтому не учим раздавать корыстно или бескорыстно. А людям-подмастерьям хочется признаний-инструкций, чтобы уверовать.

– В кого? В нас? – удивилась Ирис.

– Нет, милая, – поцеловал её Тай. – Всего лишь в своё существование.

Запах абрикоса

Дождь ли плачет соком моим?

Солнце ли смеётся цветами моими?

Земля ли держит мир корнями моими?

Ветер ли поёт голосом моим?

Я отдала тебе ствол свой, чтобы ты вырезал из него дудук.

И с тех пор ты идёшь по свету Вечным Странником.

От народа к народу, не видя границ и войн.

Играешь на моём сердце, а люди видят далёкие горы с бесконечным эхом и полуразрушенные древние крепости, слышат шелест трав и гул моря, ощущают на губах вкус абрикоса…

Мой голос, мою нежность, мой запах – меня, живущую

в твоём дыхании и в дудуке.

Горы синие, словно глаза Бога…

Горы синие, словно глаза Бога,

отмывшего их от вчерашней пыльной бури.

Ты сидишь на камне, свесив вниз ноги,

и думаешь, что поняла суть жизни.