Ловец заблудших душ

За окном взвыла сирена скорой, доказывающая почти пустому проспекту значимость каждой секунды. Жёлтым совиным глазом замигал светофор, вообразивший себя Циклопом, повелевающим не козьим стадом, а достоянием Кроноса – временем.

Кошачья тень выросла на стене, вздыбила спину китайским мостиком, напружинила хвост и… вышла под скромный свет ночника женщиной.

– Я хотела было пройти мимо, – мурлыкнула она, сбрасывая на ходу туфли, – но меня окликнул Армстронг, который не мог допустить, чтобы мужчина в одиночестве слушал джаз и поглощал алкоголь, подменяя им хороший секс.

«Опять видение началось», – подумал Алекс и приготовился к тому, что сейчас замелькают ускользающие дрянные двери и судьба, словно турникет, ударит под коленки, заставив почувствовать себя лакеем, не ведающим, что можно ожидать от властного хозяина.

Фелитта, пританцовывая, прошлась по комнате, почесала за ухом дремлющего кота, поменяла местами Эдгара По и Джованни Боккаччо, наклонила влево абстрактную картину и вновь обратила внимание на хозяина.

– Ты что такой кислый, будто тебя приговорили к поеданию винегрета, который запасли тазиком на все новогодние каникулы? Кстати, терпеть не могу эту повальную одинаковую готовку: оливье, винегрет, селёдку под шубой. А также всеобщие радости: роллы, икру, устриц, вонючие сыры и коньяк. К ним же отношу однообразный секс, чулки, пустые разговоры и призывы к спасению.

Её озорные глаза потемнели, когда Алекс наконец-то поверил в реальность происходящего и уселся на диване.

– Потанцуем? – она протянула тонкую, изящную руку.

И не двигалась с места, пока Алекс не оказался рядом с ней. Прижавшись к нему бёдрами, она немного отклонилась назад, чтобы не отрываться взглядом от его лица. Красное облегающее платье, скрывающее её сверху, демонстрировало стройные ноги, обтянутые колготками цвета мокко.

«Костёр, – подумал он. – Нет, пожар, огненный дьявол, рыже-красное безумие, которые она выплёскивает на меня, сжигая своей Силой и заставляя ответно гореть, желая не привычного расслабления и утоления похоти, а взрыва атомной станции, от которого мы станем ничем и всем».

Алекс повернул Литту спиной к себе и расстегнул молнию на платье. Она повела плечами, и платье соскользнуло вниз. Кружевной бюстгальтер, хитроумно закреплённый на четыре ряда петель, Алекс размыкал не спеша, целуя между лопатками, ощущая, как дрожь пробегает по её позвоночнику снизу вверх.