Твое желание. Фрол

– Надень, пожалуйста, – протягивает ее с таким видом, будто отрывает от сердца и делает грациозный взмах, когда я пытаюсь оставить эту дорогую вещь у хозяйки. – Продукты у меня есть, выходить я сегодня и завтра не собираюсь. А ты мне ее на днях занесешь.

Мы обе знаем, что надевать я ее не буду, но расстраивать бабулю не хочется: еще подумает, что я не хочу к ней прийти лишний раз. Так что из квартиры я выхожу со шляпой в руках, а в дверях встречаюсь с соседкой, которая уже торопится обсудить с моей бабушкой последние новости под чай с пирогом.

– Как там мой Витька? – интересуется Матильда Петровна. – Стоит приглашать его на ночевку?

– Тихо пока, – усмехаюсь я.

Она довольно улыбается и скрывается за дверью, через которую я только что вышла.

Откровенно говоря, ее радость разделяет весь наш район: внук Матильды Петровны еще с подросткового возраста получил звание главного хулигана, и к семнадцати годам не спешит от него отрекаться. Ни уговоры, ни полиция, ни разговоры с родителями – ничего не дает хоть каких-либо результатов.

Уж не знаю, что она с ним там делает, но эффект обычно длится недели две или три. И судя по тому, что в последнее время жалоб от соседей не было слышно, последняя «прививка адекватности» все еще актуальна.

Впрочем, через пятнадцать минут, когда я захожу в наш двор, мгновенно меняю свое мнение.

Под тусклым светом фонарей стоит группа подростков – человек пять или шесть, и отвешивает сальные шуточки высокой девушке, которую они взяли в кольцо.

– Эй, красавица, – кудахчет один из них, – открой личико, может, я и женюсь.

Девушка лишь нервно поправляет шляпу и отмалчивается.

– Или я! – гогочет Витька, которого я узнала еще издали по манере сутулиться из-за высокого роста.

Несмотря на усталость и желание поскорее оказаться дома, иду в сторону ребят. И пока приближаюсь, понимаю, почему они загнали жертву именно на этот участок: здесь неимоверно скользко, а у нее на ногах сапоги на куда более высоком и тонком каблуке, чем у меня.

– Здравствуй, Витя, – приветствую спину, облаченную в темную куртку.

Гогот мгновенно стихает. Витька разворачивается ко мне, словно не веря, что ему не послышалось.