Все друзья делают это

Я нервно выдохнула, вытерла вспотевшие ладони о короткое черное платье, взглянула на черные туфли с красной подошвой, поправила на груди нитку жемчуга и шагнула вместе с другом в комнату, где находился Филипп. Пока я не видела его среди многих гостей – чувствовала, что нервно улыбаюсь и сжимаю что есть силы руку Никиты. А стоило мне разглядеть его в кресле, как внутри словно что-то оборвалось.

Послышался треск.

Отчетливо, громко.

Кое-кто обернулся, оставив на время бокалы с коктейлями и сверкнув белозубой улыбкой.

А я едва держалась на хрупких, неудобных каблуках и сверлила взглядом рыжую симпатичную девушку, сидящую на коленях Филиппа. Длинные волосы, собранные в хвост, красная помада на пухлых губах, красный лак на бесконечно длинных ногтях – мелькнула злорадная мысль, что на ней слишком много яркого и что ей это не идет, и даже ее черное платье от Шанель не спасает положения. В момент, когда она обняла Филиппа за шею и что-то шепнула ему, а потом рассмеялась, наткнувшись на спокойный, невозмутимый взгляд, я поняла, почему она меня раздражает.

Вот и вся «ее» роль. Она просто занимает Филиппа, пока он не знает меня, а потом…

– Ань, – услышала рядом голос Никиты, и поняв, что он имеет в виду, кивнула.

– Познакомь меня, – промямлила пересохшими губами.

Никита замешкался, и я начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Мне надо скорее, мне надо поторопиться, потому что губы клоуна были так близко к губам Филиппа. А он ведь меня не видит, не замечает пока в этой гудящей толпе веселья, не знает, не понимает…

– Попей, – Никита буквально впихнул мне в руку стакан с минералкой.

Понятия не имею, как он нашел его в этом приюте алкоголя разных сортов, к тому же не отлучаясь от меня ни на шаг.

– Спасибо, – порывисто обняла спасителя и поторопила: – Никит, пожалуйста! Я от нервов еле держусь на ногах!

– Вижу, – еще раз с сомнением взглянул на меня друг, а потом подвел к креслу, в котором, несмотря на рыжую наездницу, почти по-королевски, весь в белом, восседал его брат, Филипп.