Случайный контракт

– Ты можешь зайти, а их не впущу!

Он даже не смотрит в коробку, которую я держу в руках. Не знаю, как у него получается оставаться таким бессердечным, когда оттуда доносится разномастное «мяу».

– Они так надеялись, – тяну я тоном попрошайки у церкви. – Они так верили, что у них будет домик. Ненадолго, на время!

– На время – это, знаешь ли, очень размыто. Но! – он пресекает мой порыв уточнить. – Это не имеет значения, потому что я их вообще не собираюсь впускать!

По-моему, он и правда настроен решительно.

Стоит, закрывает собой дверь в дом, взгляд непроницаемый.

Ох, приходится действовать тоньше. Я делаю шаг назад, и капли дождя, стекая с козырька над террасой, начинают падать на мою куртку. Она, конечно, водонепроницаемая, но есть шанс, что брат смилостивится раньше, чем это поймет.

– Представляешь, их бросили в лесу. В коробке. Не в этой. В старой, закрытой коробке, чтобы им было трудно дышать и они быстрей задохнулись. Не понимаю, как кто-то мог это сделать? Они ведь маленькие и беззащитные.

И очень милые. Вот это Томат, рыженький, с белыми пятнышками. – Я киваю на веселого котенка, самого беспокойного из всех. – Я это Баклажан – видишь, у него перевязана лапка? И он черненький. А этот серо-рыжий – Брюс. Или Брюссель. А серенький – это Туман.

Брат впервые бросает взгляд на коробку.

– Отщепенец?

– Почему сразу отщепенец? – удивляюсь я.

– Потому что при чем тут Туман? – ворчит он. – Будь он им родной, был бы Чеснок.

– Если ты захочешь оставить его себе, можешь дать ему это имя, – предлагаю я, немного приободрившись.

 – Или любое, которое тебе только понравится!

Но брата подкупить не так-то легко. Он ведь уже видит, как по моей куртке стекают капли, и на котят посмотрел, а так и продолжает стоять в дверях, глядя с укором.

– Приюты переполнены. Я звонила и ездила в три – мест нет, все забито. У меня квартира, закрытое пространство, соседи. А у тебя свежий воздух, частный дом, много свободного места.

– Которое я не собираюсь заполнять животными.

Кстати, воздух потому здесь и свежий.

– Филипп, клянусь, это ненадолго! Ты же знаешь, я потом их пристрою.

– Угу, крысу ты уже пристроила.

– Ириска – это другое. Да, она тоже должна была пробыть у меня всего несколько дней. Но ее никто не захотел взять к себе. Редкий случай.

– А за твоим борщевым набором, конечно, сразу очередь выстроится!

– Вряд ли сразу. Даже скорее всего – не сразу, – неохотно признаю правду я.