Саинтэ. Единственная для дракона

Ждет, что сломаюсь? Ждет, что начну умолять? Ждет, пока выйду полностью, догонит, и…

Дракон поднялся с камня, не глядя в мою сторону, спрыгнул на берег, и так и стоял спиной, пока я медленно подходила к своей вещице, так небрежно оставленной им. Хоть бери и снова перестирывай!

Он дернул головой, словно хотел обернуться, но раздумал, а я, понаблюдав за ним и не обнаружив угрозы, потянулась за трусиками. И тут же убрала влажную руку. Они были совершенно сухими, а ведь прошло не более двадцати минут, и солнце, как ни старайся, не успело бы мне помочь.

Значит, дракон. Но как?

А, впрочем… какая разница? Все равно мое тело влажное и…

– Если ты позволишь обернуться, я тебе помогу.

– Как?

– Увидишь.

Увижу. Ну да. Проблема, что увидит и он.

– Я закрою глаза.

Не верю.

– Я мог и не отворачиваться.

А здесь не поспоришь. Я только успела со вздохом подумать, что лучше обещание, которому не веришь, чем вообще никакого, когда дракон медленно развернулся, уверенно сделал шаг ко мне, хотя вроде бы и не подглядывал, и меня обдало жаром его дыхания.

А, пожалуй, есть что-то хорошее в том, что он – колдун.

Дракон так резко обернулся, что я едва не упала, пытаясь попасть второй ногой в джинсы.

– И что я такого подумала, что ты прожигаешь меня взглядом?

Махнул головой, отвернулся.

– Погоди-ка, – я оделась и уже безбоязно подошла к нему, словно тканевая преграда могла быть надежной защитой для того, у кого все тело – броня, а когти и даже дыхание – оружие. – Не хочешь ли ты сказать, что кому-то не нравится, что ты – колдун?

Я понимала, что бояться его могут – теоретически, но бояться так, уважения ради и как дань традициям. У нас вот ведьму в городе не все любят, даже сплетни пускают, что у нее с императором шашни, но все равно ходят к ней на поклон, просят о помощи, платят иногда непомерную плату за знания.

– Не хочешь ли ты сказать, – усмехнулся дракон, – что тебе нравится то, что я читаю твои мысли?

– Нет, но здесь совершенно другое.

– Доди, – он ласково провел рукой по моим совершенно сухим волосам, почему-то закрутившимся от его дыхания легкими волнами, – чтение мыслей – пустяк по сравнению с тем, что я могу на самом деле.