На осколках тумана

Но теперь я отчетливо понимаю, что суть не изменится, даже если заставить ее носить маску, которая жмет.

Лина запихивает в шкаф собранные вещи одним разноцветным комком, и на секунду я даже верю, что действительно для нее что-то значу. Она трясется над дорогими тряпками как дракон над сокровищами, но понимает, что я не буду ждать, пока она разгладит все складочки.

– Артем, – нервно выдохнув, она разворачивается ко мне и уверенно заявляет. – Это не повод для расставания!

Я потираю костяшки пальцев, смотрю на женщину перед собой и пытаюсь вкурить тот факт, что оказался участником мелодрамы.

Окидываю безразличным взглядом красивое подтянуто тело, чуть задерживаюсь на пышной груди, которую мне нравилось мять пальцами, сжимать ладонями, опускаюсь к длинным ногам, которыми она раньше жадно обхватывала меня, а всего десять минут назад с не меньшей жадностью – другого чувака, которого я с нее снял.

Нет, глупостью было думать, что отношения, которые начались с минета в машине, приведут к чему-нибудь путному.

Я молча выхожу в другую комнату. Стряхиваю пыль со своего чемодана, скидываю в него свои немногочисленные вещи. Я слышу, как Лина входит в спальню практически следом за мной. Держится минуту, и я уже надеюсь, что мы обойдемся без лишних пустых разговоров, но нет.

– Артем, – она втискивается между мной и шкафом, цепко хватает меня за руку, и прикладывает мою ладонь к своей груди, прекрасно зная, как мне это нравилось раньше.

Она дышит тяжело, имитируя возбуждение, которое на нее мгновенно нахлынуло, хотя я не делаю ничего. Не сжимаю ее соски, не прокатываю их между своими пальцами и уж, конечно, не собираюсь лизать их.

– Нам же так хорошо вместе, – она изгибается и трется о мои пальцы сама, добиваясь того, чтобы ее соски затвердели.

Пытаюсь убрать ладонь, но она прижимается сильнее, и уже не только грудью, но и всем обнаженным телом. И тут же приподнимает ногу, закидывает ее на мое бедро и трется мартовской кошкой о пах, начиная постанывать.

Ее стон очень похож на те стоны, которые она издавала, когда была подо мной, но только сейчас я замечаю, насколько он неестественный.