Мои крылья

– Но, госпожа, – лепетала она, краснея, – так нельзя…

Утром я проснулась под одеялом, и разделила с Дженни свой завтрак. Кормили меня все еще хорошо, как дочь хозяина, и Дженни говорила, что никогда так плотно не ела. У нее потом полдня ныл живот, но она была довольна, что попробовала столько новых блюд.

Неделю Дженни провела со мной в маленькой комнатке, почти не выходя, потому что мне запрещалось, и она не хотела оставлять меня одну. А когда все-таки выходила, приносила короткие сообщения от моей сестры.

– Она сказала, что ей очень жаль… – запинаясь, принесла девушка от Дитры первую весточку. – Жаль, что вы так… оступились.

Я долго хохотала, услышав это. Я оступилась. Я! А когда горничная, спустя несколько дней принесла еще одну весточку от сестры, я выслушала спокойно, потому что уже ничего не ждала.

– Она сказала, что ей жаль, что из-за позора, который вы навлекли на семью, не сможете присутствовать на ее помолвке с Арсуром альх анкер Пррансток. Ей бы очень хотелось, чтобы вы это увидели.

Но Дитра ошиблась. Или просто недооценила нашего отца. Он хотел, чтобы я поняла, что потеряла. Хотел, чтобы я поняла, что сама лишила себя счастливого будущего. И он велел охраняющему меня стражнику привести меня в смежную с залом для приемов комнату. Там, через маленькое мозаичное окошко, я наблюдала, как моя сестра крадет у меня жениха, и как мой жених с улыбкой помогает ей это сделать.

В этот момент Дитра мало напоминала мою юную и такую неопытную сестру, она даже не выглядела на свои четырнадцать лет.

Я плакала. Не сдержалась, при охраннике, при горничной – плакала, избавляясь от глупых надежд, что Арсур поймет и спасет меня из домашнего плена. Но нет, у него появилась другая, блистательная в облегающем голубом платье… моя сестра.

– Ты очень красивая, – сказал он ей. – Я тону в твоих бездонных глазах.

Он не был изобретательным, он повторялся – именно эти слова он уже говорил мне.

Наивная. Невинная. Наверное, это было главным, что Арсур ценил в девушках. И ничего этого у меня больше не было.

Поздно вечером этого же дня отец пришел в комнату Дженни, чтобы сказать, что я могу вернуться в свою. Когда я вернулась, обнаружила на окнах решетки, но сил удивляться не было.

– Боишься, что я улечу? – только и спросила отца.