Минус двадцать для счастья

Тема неудачной покупки была благодатной для размышлений, но я быстро смирилась с тем, что последует критика и отбросила эти мысли. Ничего уже не изменить, деньги уплачены, больше разорять маму я себе не позволю… Заработаю, буду откладывать, и…

– Свет… – у меня даже в горле пересохло, когда я поняла, что именно не давало покоя после беседы с шефом.

Допила чай, решительно поставила чашку на столик.

– Ну? – перестав терзать отбивную, поторопила с вопросом коллега.

– Свет, а как ты думаешь, только честно, я не обижусь…

– Ой, давай без прелюдий, – взмолилась она, посматривая на остывающую отбивную.

– Ладно, – согласилась я, и спросила: – Свет, как думаешь, я хороший работник?

Девушка, решив в этот момент сделать глоток водички, подавилась, закашлялась и уставилась на меня расширившимися глазами.

– Ты что, прикалываешься? – откашлявшись, прохрипела она.

– Нет, я серьезно.

– А если тебя серьезно потянуло на мазохизм… – Светлана отодвинула от себя тарелки с едой, взглянула на часы, стрелки которых перебежали за двенадцать дня и с довольной улыбкой сообщила.

 – Я думаю, что ты просто можешь работать. Можешь, понимаешь? Не любишь то, чем занимаешься, поэтому сильно не пытаешься вникнуть в нюансы. Но знаешь то, что тебе надо знать на твоем участке работы. И так все мы. Поэтому я совершенно серьезно считаю, что работники мы плохие, и всех нас, возможно, за исключением самого шефа, надо безжалостно гнать из компании. А ты как считаешь?

– Так же, – призналась я.

И вот в этом-то и проблема.

Я искренне полагала, что компании без меня, Светланы и даже Марины будет намного лучше. Вместо нас придут другие работники, которые будут стараться – на первых порах, пока их энтузиазм так же, как наш, не погрязнет в пучине обыденности. Вообще на наши места я бы взяла студентов – приходить рано не надо, и они были бы рады такой подработке, а мы…

А мы – балласт.

Это честно и откровенно.

И шеф, как умный человек с деловой хваткой, сумевший не только начать, но и продвинуть небольшую компанию на уже занятом рынке, не мог этого не понимать.

Тогда зачем он нас держит?

И зачем солгал, сказав, что я хороший работник?

А ведь это была ложь, явная и откровенная ложь…

– Так, я наелась, – поднимаясь, сообщила Светлана.

– Намекаешь, что пора начать твой рабочий день и возобновить мой? – вставая следом, спросила я.

– Неохота, но давай хотя бы попробуем.

Попробовали.