Керрая. Одна любовь на троих. Том 1

Он очень осторожно передвигался, стараясь не задевать сухих веток, и чтобы его не выдала скупая Луна.

– Папа… – зажав рот ладонью, я едва не расплакалась.

Однажды, когда я была маленькой девочкой, я так увлеклась игрой в прятки с другими девочками, что потерялась на чужом чердаке. Сначала я радовалась, что меня никто не нашел, потом испугалась, что уже не найдут, и расплакалась. А потом меня нашел папа и когда я, хлюпая носом, обняла его и призналась в своих страхах, он обнял меня и пообещал:

– Всегда, запомни, Керрая, всегда – и в радости, и в горе, я буду рядом с тобой.

– Это похоже на брачную клятву, – рассмеялась я.

– Нет, девочка моя. Это больше, чем брачная клятва. Брачную клятву можно нарушить, предать. А это обещание нет.

И он меня не предал…

Я смотрела, как отец крадется ко мне, и душа разрывалась от нежности. А потом я заметила в его руке сверток, и все-таки не выдержала и тихонько, чтобы не услышали, и чтобы не догадался папа, всхлипнула.

Это было так трогательно и так по-домашнему, и с любовью… Я знала, что в этом свертке – еда. Даже не видя, знала. И еще я заметила бурдюк – мой папа нес для меня еду и воду. И он уже почти подобрался к дереву, он даже успел посмотреть вверх, и я почувствовала, как наши взгляды встретились в темноте, но в эту минуту с двух сторон послышалось звериное рычание, и на поляну вышли два льва. Папа закаменел на месте, а я приросла к дереву, наблюдая за происходящим.

– Нарушение, – рыкнул один из львов, глянул вверх сверкающими глазами. – Испытание будет усложнено.

– Ветку подпилите? – буркнула я, немного расслабившись, что папе ничего не грозит, и это свои.

Второй лев фыркнул, словно смеясь, а первый повернул ко мне недовольную морду.

– Было бы идеально, – рыкнул он и глянул на папу. – Предупреждаю: говорить с девушкой запрещено, иначе сложность испытания будет повышена.

– Без воды, без еды, без нормального туалета, – я снова не удержалась.

Второй лев припал на передние лапы и начал фыркать вместе с каким-то утробным рычанием, а вредный отвернулся от меня к папе и заявил:

– Надо вернуться.

– Надо – так надо, – со вздохом смирения согласился папа и быстро направился в ту сторону, откуда пришел.