Леший с тобой

Верно?

– Верно, – подтвердил кот, все еще слегка озадаченный. – Но это я. Я особенный. А ты тут при чем? Если ты его призовешь…

– А зачем?

– Что – зачем? – недопонял кот.

– Зачем мне призывать того, кто горел не желанием не пропустить, когда я появлюсь на этом пороге. А просто хотел знать, сколько я ем?

Кот так поразился услышанному, что не сразу заметил, как я снова его погладила. А заметив, ощетинился и вспушился, как мог, а потом решил продемонстрировать свою мудрость, молча отодвинулся от моей ладони и вкрадчиво поинтересовался:

– Ну и зачем тебе тогда знать его имя?

– Хотя бы затем, – пояснила я, – чтобы, когда на этом пороге объявится еще какой-нибудь мужчина, ты больше не возмущался, что я кручу шашни не с тем женихом!

Фыркнув, кот вернулся на стул, подтянулся к подоконнику и какое-то время молча водил по нему когтем.

Потом позвал меня и, пристально глядя вниз, осветил глазами свежую, только что сделанную надпись: «Айхан дер Магниусс кохт Соллейн».

Когда понял, что я прочитала, он выжидающе уставился на меня, проверяя: смолчу, сдержу слово или начну призывать? Я с не меньшим интересом взглянула в ответ на него.

– Можешь быть совершенно спокоен – я этого и один раз не произнесу без запинки. А три раза подряд… – С любопытством обернулась к холодильнику. – Интересно, что же это за метка, что на ней уместилась такая длинная, но неприметная с первого взгляда надпись?

Кот немедля соскочил со стула и побежал занимать оборону. А я провела пальцем по подоконнику, ощутила, что царапины глубокие, а подоконник не деревянный, а, похоже, что каменный, и не стала ссориться с животным, у которого такие опасные когти.

Но вот эти самые когти и то, как он облизывался и плотоядно меня рассматривал, оттесняя попой холодильник, натолкнули меня на интересную мысль: а чем, собственно говоря, он питается?

Впрочем, уточнять я не стала, так как шикарного выбора не было не только у животного, но и у меня. Судя по скудному ассортименту внутри холодильника, жених мой ждал Дюймовочку, а не меня и прожорливого кота.

Но уж что есть, то есть. Я, может, тоже себе менестрелей не так представляла. А этот шипит, давит попой дверь холодильника, строит рожи и с противным скрипом царапает пол, упираясь лапами.

– Там пыльно, – напомнила я коту, и пока он брезгливо дергал лапками в воздухе, а потом чистил плешивым хвостом коготки, бросая на меня косые взгляды, пояснила, указав на холодильник. – А там еда.

Кот презрительно фыркнул.