Как влюбиться в дракона

А вот чужие судьбы… Если бы я могла изменить некие детали в судьбах, я бы в первую очередь отменила сделку Катерины с покупкой очков, во вторую выдала Лилю замуж за подходящего человека, она давно хотела, а в третью…

Я посмотрела на Харди и поняла, что, конечно, не забыла бы и о себе. Ведь это же несправедливо – забывать о хорошем человеке?..

– Если бы речь шла о твоем мире, все было бы проще, – сказал Аодх. – Как я понял, там твои способности проявлялись в малой степени.

Понял? А, конечно, он считал информацию о шарфиках, бабушке и моих подругах.

– Но, видишь ли, – кивнув, продолжил Аодх, – в этом мире все несколько отличается. Это касается и твоих предполагаемых способностей.

– Несколько?

– Сильно отличается.

– И поэтому?..

– И поэтому неизвестно, на что ты можешь повлиять. И вряд ли к тебе потянутся люди.

– Нет? – в общем-то, если вспомнить, я не очень люблю толпу.

– Нет, – успокоил Аодх, и тут же вероломно поверг меня в новый шок. – А вот нечисть… Эта, скорее всего, почувствует и начнет паломничество.

Что? Нет! Это без меня!

Но только я хотела напомнить, что не подписывалась на участие в фильме ужасов, коврик нараспев произнес:

– На-ча-лось! На-ча-лось!

– Что это было? – опешила я.

– Типа звонок.

– А что началось?

– А паломничество, – насмешливо пояснил дух. – Одна нечисть уже у входа в пещеру крутится!

Глава № 7. О питании и воспитании

После таких новостей я хоть и воздержалась от обморока (просто прислонилась к Харди спиной), но о чемодане и думать забыла.

– Иванна, – Аодх с гордостью обвел взглядом ту часть пещеры, где мы стояли, – сюда никто не войдет без моего разрешения или разрешения Доди. И то, если дух посчитает, что Доди угрожает хоть малейшая опасность, он никого не впустит, несмотря на ее приглашение.

– Прекрасно, – порадовалась за них. – Но ведь я не Доди.

– Поверь, я это вижу. У драконов хорошее зрение.

– А у людей фантазия, – нахмурилась я.

Ужасы того, что со мной случится, если неизвестная тварь все же меня найдет, яркими картинками замелькали перед глазами. Вот я уворачиваюсь от корявого старца, а тот одной рукой бьет по мне сухой палкой, а второй рукой душит, а я отбиваюсь, но как-то вяло, отвлекаясь на его скрюченные грязные ногти. Почему-то они пугают меня сильнее, чем возможная смерть.