Хищная Кровь. Роковая Страсть. Книга вторая

 – Совсем помрачнела! Завтра я увижу твоего любимого Ульва. Что ему передать?

Далия невольно улыбнулась, поцеловала его ладонь и прижалась к ней щекой.

– Мне стало как-то тревожно, любимый. Тревожно и страшно. Как будто надвигается огромная туча, сейчас грянет гром, поднимется ветер и уничтожит наш дом…

– И это говорит девушка, покорившая Великий Разлом.

– Ты прав! – засмеялась она. – Тогда передай Ульву, что я тоже готова присягнуть ему при условии…

– Не смей! – он закрыл ей рот поцелуем. – Не смей даже думать о клятвах другим мужчинам.

***

– Опасно идти одному, Альрик. Туда вообще не стоит идти, – выслушав короля, нахмурился Эринг.

Трое воинов во главе с Альриком сидели в Общем Доме за длинным столом из тяжелого дерева. Король покрутил послание в пальцах, встал и прошелся по комнате.

– Мы не можем проигнорировать приглашение. Иначе Ульв придет сюда с войском, а мы не выстоим против него.

– Отправим ему письменное соглашение с вороном.

– Это вызовет подозрения, покажет неуважение и будет иметь тот же эффект. Ульв требует личной встречи. Рунольв присягнул Варгавии, когда мы захватили Артегу. Он правит в ней, подчиняясь королю. Ульв разрешил вам уйти, негласно дав позволение на новое королевство. А теперь требует присягнуть на верность, в счет прошлого жеста доброй воли.

– Откуда такое великодушие? Ульв всегда видит на несколько шагов вперед. Он точно знал, что мы создадим новое королевство! И все же позволил «дробить» Свирепых, осознавая угрозу своей власти.

Это был высокий, огромный светловолосый воин с лицом, покрытым морщинами и шрамами. Рядом с ним даже рослый Альрик казался хрупким подростком. Несмотря на свой угрожающий вид, в мирное время Сверр был медлительным и спокойным. Он контролировал все строительство в Дригаде. Ни одно укрепление, подземный ход или деревянная вышка не появились без его участия.

На поле боя Сверр мгновенно превращался в бешеного воина, яростно крушившего неприятеля огромным топором, которым недавно вырубал очередную доску. Он редко дрался в волчьем обличье, предпочитая человеческую ярость звериной. После боя на месте, где он сражался, высились горы трупов.