Наследие Ноя

– Ммм, вкуснятина, – хмыкнула Арил, копаясь у него в рюкзаке. – Держи побольше, я уже утром чуть поела.

Виктор принял свою порцию, продолжив путь. Он невольно задумался над словами Арил. Как ни крути, еды им не хватит, чтобы дойти до Кодмы. Надо что-то придумывать. Он покосился на Арил – она в мгновение ока сжевала остатки мяса. Виктор вздохнул.

– Вроде бы рядом с Бирном есть пара деревень. Может, попробуем зайти в них? – словно читая его мысли, предложила Арил.

Виктор промолчал, обдумывая этот вариант.

– Нужно углубиться в лес, чтобы можно было к ночи развести костер. Там дождемся ночи, и я схожу в деревню.

– Хорошо, – кивнула приободренная Арил. У нее зародилась надежда, что остаток пути до Кодмы они не пройдут с несчастными остатками крекеров, консервов и мяса.

Идти становилось все труднее. Оглядевшись по сторонам, Виктор понял, что они зашли в дикую часть леса, где уже долгое время не ступала нога человека.

– Я больше не могу идти, – вздохнула Арил. – Вряд ли нас здесь кто-то обнаружит.

Виктор кивнул. Она была права. Идти дальше не имело смысла.

– Да, достаточно. Хорошо, что лес смешанный и лучше укроет нас. В том и спрятаться было негде.

Пройдя бурелом, они вышли не небольшую укромную полянку с повалившимся деревом. Арил тут же уселась на него, со стоном растирая ноги.

– Я так много никогда не ходила, – пожаловалась она Виктору.

– Намек понят. Держи рюкзак. Сам соберу ветки для костра.

– Я скоро подключусь, – пообещала Арил.

Но когда он вернулся с хворостом, девушка уже спала у повалившегося дерева в обнимку с рюкзаком. До ночи еще было далеко, но Виктор не стал ее будить. Он надеялся, что недостаток еды заменит сон.

Усевшись на пожухлую траву напротив Арил, мужчина стал рассматривать ее лицо. Он поразился тому, насколько побледневшим и усталым оно выглядело.

Виктор почувствовал укол вины. «В конце концов, я должен заботиться не только о том, чтобы она дошла, но еще и о том, что она была здорова и в полном порядке», – укорил себя он, – «это ты, старый пень, привык к таким условиям, а ей-то сколько? У нее на уме были сказки да мальчики, а тут жизнь перевернулась».

Шумно выдохнув и нахмурившись, Виктор поднялся.