Розы тени

Зачем Леир испытывал дочерей? Ведь Гонорилья и Регау отобрали у него владения в результате войны. Вот если бы они своей лестью добились, чтоб он им сам добровольно все отдал…

– Брат Мадок! Ты сам бросил мне упрек, что история похожа на сказку, а теперь говоришь такую несообразность. Король может добровольно отдать свои владения только в приступе безумия, а Леир безумным не был. Он был изгнанником и скитальцем, но не безумцем.

– Сие сказано отнюдь не в упрек. Мерлин изрекал свои пророчества именно будучи безумным скитальцем.

– Мерлин не был королем.

– Многие говорят иное. «Был он король и пророк: народом гордым деметов правил и предрекал грядущие судьбы монархам»…

– Это из твоей поэмы?

– Да. Я поставил себе целью воспеть жизнь и пророчества Мерлина.

– Превосходно. Только, если ты будешь излагать его пророчества, люди, пожалуй, скажут, что это я написал.

– Мне сие лестно.

– Не скромничай. Полагаю, поэма твоя будет иметь успех. Люди всегда хотят слышать о пророчествах, о королях, возвращающих законный престол, и о принцах, потерянных и найденных.

– Это верно. Я тоже слышал, будто брак Матильды с германским императором не был бездетен – у них будто бы родился сын, но его во младенчестве похитили и тайно увезли… как Артура. А ведь шла о событиях совсем недавних. Вот увидишь, как подхватят и расцветят истории из твоей книги!

– Господи всемилостивый! Что англичане смыслят в наших преданиях? И что они смогут к ним добавить?

Мадок не успел ответить. Вошел аббат – отец Маэль, плотный человек, из-за теплой одежды, поддетой под облачение, казавшийся толще, чем был в действительности.

Клирики приветствовали его, как подобает, а Бедный Том постарался забиться в угол, хотя аббат не обратил на него внимания.

– Мир вам, братья. Я хочу поговорить с тобой, брат Гальфрид (он назвал магистра его латинским, а не валлийским именем). Пришли богомольцы с той стороны границы… может, лучше назвать их беженцами… они долго шли, потому вести уже не новы, но…

– Дурные вести?

– Это зависит от того, – медленно произнес аббат, – чью сторону держит тот, кто слышит о них.

– Что случилось?

– Отряды короля Стефана захватили Оксфорд. То есть «захватили» – не совсем верно. Они его полностью сожгли.

– О Боже! А как же церкви? Монастыри?

– Беженцы сказали – полностью… Императрица заперта в Оксфордском замке, но это ненадолго. Ее обложили со всех сторон. В замке мало припасов, и никто не придет к ней на помощь. Все кончено, брат Гальфрид.