Розы тени

Если король Маэль Колум пообещает мне это, он может не опасаться мести.

– Еще бы я стала бояться тебя, Фиона. Ты жалка и слаба, так же, как она. – Брид указала в сторону Груох. – Но если она стала такой от старости, ты жалка сама по себе. Вы предали меня, предали Богиню, – что же! Мне не нужен ковен, если он состоит из таких, как вы. Я сама удержу власть и послужу древней вере!

– Власть нынче у твоего сына, – сказала Груох.

– Это одно и то же.

– Я думала так же, когда Мак Бетад стал королем. Мы все так думали.

– Мак Бетад заморочил тебе голову, так же, как ему заморочили голову римские монахи.

– Я знаю одно, устало произнесла Груох. – Втроем мы уже никогда не встретимся. – Она взглянула на небо. Серпик луны почти не был виден. Приближалась заря. – Я ухожу. Если хочешь убить меня – ядом или заклинаниями, буду тебе лишь благодарна. Тогда я вновь буду со своим сыном.

– Уйду и я, – сказала Фиона. – Мне пора возвращаться к своим детям.

– Что ж, убирайтесь. Вы еще пожалеете о том, что предали меня, но будет поздно.

– Так быть должно, – по привычке подхватила Груох – слишком часто за многие годы приходилось ей произносить это заклятье.

– Так рок судил, – завершила Фиона. – Отпусти нас, Богиня.

– Она никогда не отпустит вас! – выкрикнула Брид. – Она может унестись к Луне на кончике ее серпа, но вы навсегда останетесь ее рабынями!

Ни Груох, ни Фиона не ответили.

Замок Дунсинан близ Перта.

Конец апреля.

– Воистину это лучший из замков в Альбе, – учтиво сказал Гарольд. Комплимент был весьма двусмысленный для тех, кто видел лондонский Тауэр, не говоря уж о замках на континенте. Но Маэль Колум там никогда не бывал, и согласился с английским гостем. Впрочем, в замке он ценил вовсе не красоту.

– Мак Бетад укреплял его все эти годы. И если б у него хватило ума не выводить войско в поле, а запереться здесь, не знаю, удалось бы мне его взять.

Мак Бетад укреплял Дунсинан с самого начала своего правления, и превратил его в мощную крепость, господствующую над Пертом, столицей Альбы. Впрочем, если Дунсинан, пусть и с оговорками, можно было назвать настоящим королевским замком, для Перта имя «столица» звучало слишком громко.