Перед тем, как родиться вновь

Потом узнала, что это сын бабы Маши, которая меня всегда привечала да сватала своего хорошего сына.

Поначалу Федька вел себя относительно прилично. Притрагивался ко мне как бы случайно, то отвести в сторонку, то сопроводить куда-нибудь, то пылинку сдует. Но со временем становился напористей и наглее, на что я его динамила уже в более грубой форме.

Кузнец ко мне больше не приходил, (Потом только прознала, что Алёнка что-то наговорила ему про меня. У нее была другая задача – Федьку сватать), а я как-то на другую окраину не доходила, и желания идти к нему не было.

Да и увлечена была рыбалкой да стрельбой из лука. Купила у одного мужика стрелы. Этот лук оказался для подростков. Как раз для моей силушки. Сначала тренировалась дома и у меня очень даже хорошо получалось. Потом пошла на речку, охотится. Спустя две недели подстрелила свою первую дичь. Была безумно счастлива, и рада, что зимой смогу себя прокормить.

Только через три недели после приезда пошла к кузнецу и то из-за необходимости. Узнала, что мои стрелы не очень хороши, но если сменить наконечники, то стрела будет летать дальше и точнее.

Подходя к его дому, поняла, что я по нему соскучилась. Моё сердце забилось сильнее, и по телу побежала дрожь.

В кузнице никого не было кроме него. Алексей работал на наковальне. Я облокотилась, как всегда, на косяк и наблюдала за его музыкой. Она сейчас была какая-то тяжёлая, тоскливая. В очередной раз, опуская в воду металл, заметил меня и также серьезно продолжил работу.

– Привет Алексей.

 – Он молчал. – Тебе ещё долго?

– Долго. – Грубо сказал и стал сильнее стучать молотком.

Я не уходила, так же мило стояла улыбаясь. Через пять минут кузнец с злостью бросил заготовку, видно испортив окончательно. Он повернулся и недоброжелательно спросил.

– Что хотела?

– Может, чай попьём?

– Некогда! – кузнец поднял брошенную заготовку и положил в печь.

– Что случилось?

– Ничего!

– Тогда почему ты так со мной разговариваешь?

– Как заслуживаешь!

– Да? – Удивилась я, перестав улыбаться.

 – Подскажи-ка мне, пожалуйста, что я такого тебе сделала, что заслужила такое отношение, презрение?

– Да ничего, – кузнец шевелил угли заготовкой глядя на огонь. – Зря поверил, что ты не такая как все. – Алексей тихо с грустью продолжил, – Прости. Это твоё право. Ты должна жить.

– Вот сейчас я совсем ничего не понимаю, – я подошла к Лёше, и тронула его за плечо. Он обернулся.

– Я проклят судьбой, – грустно смотрел на меня кузнец.