(Не) моя история любви

Я не чувствую усталости, когда немного позже мы с сыном идем гулять в парк. Воздух наполнен свежестью – недолгий дождь прибил пыль к дороге и наполнил все вокруг своим неповторимым запахом.

Так пахнет детство. Легко и беззаботно. В памяти всплывают краткие мгновения, и я будто снова возвращаюсь туда. Туда, где нет забот. Туда, где босыми пятками можно пробежать по лужам, не думая о том, что кто-то посчитает сумасшедшей.

Невольно шевелю пальчиками на ногах, словно чувствую прикосновение теплой воды. Лужи всегда были теплыми – асфальт, прогретый солнцем, грел воду.

И мне казалось, что весь мир сосредоточен там.

Сын вырывает руку, отбегая к уличному ларьку с мороженым. И я, улыбаясь, иду следом за ним. Мне хочется ему рассказать о том, что есть место – рай на земле, где много-много вкуснейшего лакомства, но я молчу. Не хочу портить эти мгновения воспоминаниями о его отце. Лишь про себя решаю, что обязательно полетим туда с Сережей. В тот славный город, куда ведут все дороги. В Рим.

Я покажу ему прекрасную архитектуру, величественную и почти не тронутую временем.

Мы пробежимся по маленьким улочкам, смеясь и радуясь такому теплому солнцу. Зайдем в ресторанчик, где сын попробует настоящую пиццу. И конечно же мороженое. Обязательно попробует его.

Сережка ест медленно. Смакует. И довольно жмурится, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Его улыбка открыта и прекрасна, пусть и не хватает одного зуба. Молочный зубик, выпавший совсем недавно, для меня сохранила Марина. Я собираю их в аккуратный мешочек, как сумасшедшая мамочка и вожу постоянно с собой.

– Мама, я хочу покататься на карусели! – просит сын и я позволяю утянуть себя к кассе, где мы приобретаем билеты.

Сережа крутится в кабинке колеса обозрения, пытаясь за краткий миг узреть все-все вокруг. А я смотрю в его счастливые глаза, видя там отражение неба. Отражение себя.

Немного пугаюсь. Я отвыкла от своей внешности. После ухода Кости стараюсь избегать зеркал. У меня есть на то причины.

Огромное зеркало в тяжелой раме, что занимает практически все пространство стены от пола до потолка, отражает меня и стоящего чуть позади мужчину.

В отличии от меня, Костя не испытывает неловкости, когда подхватывает пальцами мое платье и стягивает с меня, оставляя лишь нижнее белье. И немного отступает, любуясь мной в отражении.

Легкий румянец касается моих щек. Я чувствую себя напряженно. Сквозняк, гуляющий по комнате, охлаждает мою кожу, но не настолько, чтобы она перестала гореть.