(Не) моя история любви

И я покорно иду, судорожно вцепившись пальцами в ручку спортивной сумки, с которой предпочитаю путешествовать. Я знаю, что Костя видит это, смотрит мне вслед и едва сдерживаю глупые порывы повернуться.

Уже у самого такси, я наконец начинаю снова дышать. И все же поворачиваюсь, чтобы в последний раз бросить взгляд на гостиницу, которая стала невольным свидетелем моего краха.

– Ты бледная, – заботливо говорит Лёша, открывает передо мной заднюю дверь такси и терпеливо ждет, когда я сяду. – Может отпуск на недельку? Придешь в себя, восстановишь силы.

– Нет, все хорошо, – холодно улыбаюсь и сажусь на заднее сиденье.

Дверь захлопывается, отрезая меня от шума улицы. Я не могу отвести взгляд от дверей гостиницы. И молю. Молю Костю опомниться, выйти и просто вытащить меня из такси, чтобы заключить в свои объятия. И забрать от всех. Спрятать от всего мира. Запереть в небольшой комнате, где будем только мы вдвоем…

Призрачная надежда тает, словно табачный дым.

Он не мой. Больше не мой. Теперь другая касается его тела, обводя тонкими пальчиками татуировку на груди.

Любуется им. Целует. Прижимается к нему, словно кошка, изголодавшаяся по ласке.

А я неживая кукла, лишенная эмоций и закрывшаяся от мира.

Так легче жить. Так легче дышать. Так проще…

Спешу к выходу из здания международного терминала, чтобы вновь увидеть самых дорогих мне людей. Сегодня в аэропорту на удивление немноголюдно, но мне плевать. В моем фокусе находятся лишь два человека. Марина стоит у выхода, держа за руку маленького мальчика, который завидев меня, бежит со всех ног.

И в следующий миг я заключаю его в объятья, понимая, что все волнения отступают на второй план.

Мой сын. Моя прелесть. Моя радость.

Сережа громко целует меня в щеку, а на его лице застыло счастливое выражение. Невольно улыбаюсь сквозь слезы, прижимая его сильнее к себе.

– Мама, – говорит он громким шепотом и утыкается маленьким носиком мне в шею. – Я так скучал, так скучал! Почему ты так долго не приезжала?

И я плачу.

Стараюсь сдержать этот порыв, но не могу ничего поделать с собой. Как и не могу объяснить, почему вынуждена так долго находиться в разъездах.

– Я тебя люблю, кроха, – выдавливаю сквозь слезы и поднимаю глаза на Марину.

Она стоит чуть в стороне, и я благодарна ей за это. Киваю и снова прижимаю к себе Сережу. Мне нравится его запах. Он такой родной, такой свой. Напоминает о тепле и уюте.

Я люблю своего сына. Очень люблю. Хоть он и вылитая копия своего отца.