Моя любимая жертва

С одной стороны, подруги, которым я клялась быть вовремя, с другой стороны – мужчина, который не внушает мне доверия.

Открыв сумочку, я стала шарить в ней рукой, ища средство самообороны, которое подарила Люба на мой прошлый день рождения. Нащупала. Успокоилась. Улыбнулась.

– Если вас это не затруднит! – пропела я, плюхаясь на заднее сиденье и называя адрес заведения.

Брови мужчины удивлённо поползли вверх, но он ничего не сказал, лишь плавно отъехал от тротуара.

Я смотрела в окно, в котором отражался водитель.

– Простите за нескромный вопрос, неужели всё так печально? – произнёс он, поворачиваясь ко мне. Автомобиль замер перед светофором, показывающим красный.

– Что? – не поняла я. – В каком смысле?

– Ну… я бы никогда не подумал, что у такой сногсшибательной девушки нет кавалера, и ей приходится прибегать к помощи резиновых изделий! – выдавил он, едва сдерживая смех.

– Вы что себе позволяете? – насупилась я и, проследив за его взглядом, опустила глаза.

Мда… Шарик, ты дебил! Я настолько была занята своей слежкой и мыслями, что не заметила, как вытащила из сумочки свой любимый, подаренный подругой, шокер.

К слову, отойдя немного в сторону от основного повествования, объясню, почему я сейчас готова порвать подругу, как Тузик тряпку. Дело в том, что Люба обладает невероятным чувством юмора, но немного зациклена на пошлостях.

Вот и на прошлый день рождения мы собрались в кафе (в которое я больше ни ногой!) и мирно выпивали за мой двадцать первый год от роду. Вечер начался с шуточек и подколок, на которые я особо не реагировала, потому что привыкла к чему-то такому, а потом настало время подарков. Настёна подарила мне увесистую энциклопедию, посвященную болячкам её любимых кисок, а вот Люба…

Протянув мне прямоугольную коробочку, обёрнутую бумагой с рисунками, которые можно было использовать вместо пособия по позам или камасутры, она весело захлопала в ладоши, потребовав, чтобы я развернула немедленно, что я, кстати и сделала… На свою беду…

В коробочке обнаружился чёрный шелковый чехольчик, и лёгкие блики прозрения начали закрадываться в мой мозг.