Моя любимая жертва

Да так поражен, что долго ещё тряс мою руку, а в глазах читалось восхищение. Ну вот, я столько времени ломала голову, как же угомонить злого дедугана, а оказалось, всё довольно просто.

Следующий час ушел на то, чтобы выпроводить двух накаченных идиотов, щеголяющих, абсолютно никого не стесняясь, в чём мать родила, по моей маленькой уютной квартирке.

После всех утренних злоключений, я наконец сделала себе крепкий кофе и, выпив ещё пару таблеток «антипохмелина» (спасибо Любе за такое ёмкое название, характеризующее лекарственный препарат), принялась расспрашивать подруг о прошедшем вечере.

Впрочем, память вернулась сама. Она в одну секунду словно снежная лавина пронеслась по моим несчастным мозгам, в картинках показывая самые запоминающиеся моменты моего позора. Именно позора, другим словом назвать это не получилось.

Оказывается, стоило мне вчера удобно расположиться у барной стойки и начать пускать слюнки на бармена (вы же помните про мою страсть?), как в поле зрения появился неугомонный водитель.

Представившись Лёшей, он бесцеремонно сграбастал меня и почти насильно вернул за наш столик. Люба была недовольна этим, но старалась виду не подавать, она же ангел во плоти… В присутствии мужчин, по крайней мере.

А дальше началась самая натуральная попойка. Настёна, наоравшись вдоволь, присоединилась к нам. Видимо, в этот раз во вселенной передохли все суслики, потому что в этот вечер она ограничилась одним Шатуновым. Это несказанно порадовало нас с Любой. Да так порадовало, что мы решили это отметить…

В общем, к двум часам ночи, мой организм решил, что пора завязывать и просто отправил меня в небытие, зовущееся молодецким сном.

Лёша вызвался отвезти меня домой. С нами поехали и подруги, не желающие оставаться в одиночестве. У моего подъезда моя дорогая и любимая Люба достала ключи из моей сумки, мерзко похихикала, вынула Настю из салона и помахала обалдевшему мужику рукой, посоветовав сделать эту ночь «незабываемой» для её драгоценной подружки…

После этого внезапного откровения, минут пятнадцать Насте пришлось нас разнимать, потому как я вознамерилась проредить шикарную Любину шевелюру.

Наконец, наоравшись и наругавшись вдоволь, мы втроём принялись собирать мой злополучный чемодан. На этот раз мне приходилось выкладывать кучу ненужного хлама, который мне пихала Люба, приговаривая, что истинная женщина обязана уметь «впихивать невпихуемое» в любую сумочку, даже самого мизерного размера.