Рассказы о привидениях

Ходж изложил причину своего визита подробно и обстоятельно: рассказал, как с младых когтей привык вкушать на обед устрицы, как хозяин – большой, между прочим, человек, ученый и мастер изящной словесности – не считал зазорным собственной персоной приобретать этих устриц на рыбном рынке, и как все рухнуло в один момент, когда в миске Ходжа вместо привычных устриц оказалась треска.

– И что мы имеем теперь? – возвысив голос, вопрошал Ходж. – Я вынужден голодать, а хозяин, не в силах выдержать страданий своего любимца – то есть меня, – забросил все свои научные изыскания и медленно чахнет в кресле у камина.

Лексикография в опасности!!!

Последняя фраза была хоть и эффектной, но лишней – Сьюки не знала, что такое «лексикография», а потому ей было совершенно до лампочки, в опасности она или нет. Однако пламенная речь кота Ходжа ее умилила и тронула, и она сказала:

– Ладно, пузырь, я верну устрицы на рынки Лондона, но только при одном условии. Ты будешь время от времени навещать меня! Как тебя зовут?

– Ходж, мисс! – радостно отрапортовал кот.

 – И я почту за честь наносить вам визиты!

На следующее утро торговцы всех рыбных рынков города обнаружили одинаковое послание, выложенное на пустующих прилавках устричными раковинами:

«Я больше не злюсь. Сьюки»

Возблагодарив небеса, устричные торговцы возвращались к покинутым прилавкам; пирамиды переложенных льдом свежайших устриц вырастали тут и там скорее, чем грибы после дождя. А в полдень того же дня доктор Джонсон обнаружил на крыльце своего дома корзинку с двумя дюжинами устриц и запиской:

«Я снова в деле! Мозли»

А купленную доктором Джонсоном треску Ходж отнес в качестве подарка корноухому коту с рыбного рынка.

Аббатство Финчли

Леди Маунтбридж овдовела, когда ей исполнилось сорок три года. С тех пор она пребывает в неизменно приподнятом настроении и наслаждается одиночеством в аббатстве Финчли – огромном викторианском особняке, доставшемся по наследству от усопшего супруга.

Однако сразу же следует отметить, что одиноким существование леди Маунтбридж кажется лишь посторонним – главным образом, обитателям окрестных селений.

Любой житель Йоркширской равнины с удовольствием поведает вам, что после того, как лорд Маунтбридж сковырнулся с лошади во время лисьей охоты и сломал шею, хозяйка Финчли заперла себя в мрачном имении и съехала с катушек или, как принято говорить в этих местах – обрюквилась, а за тридцать пять лет вдовства положение лишь усугубилось.