Снежный ком

Постояв так с полминуты, месье Бриш начинает повествование:

– Вчера вечером, около восьми месье Руж явился в почтовое отделение, что на улице Монтейи, причем из одежды на нем были только шерстяные носки и форменная куртка дорожного рабочего, которую месье Руж распахивал перед дамами, издавая при этом нечленораздельное урчание…

В этом месте месье Бриш делает паузу, чтобы до мадмуазель Дюбуа в полной мере дошел смысл рассказанного. До мадмуазель Дюбуа смысл доходит в полной мере, судя по ее стремительно багровеющему лицу.

– Распугав всех дам – одна из них, убегая, даже обронила только что полученную бандероль, – месье Руж вскочил на конторку, за которой заполняют телеграммы, сбросил на пол все чернильницы и, размахивая над головой снятой курткой, успел исполнить два куплета «Песни о Березине». На словах «Mutig, mutig, liebe Br?der» в дверях появилась вызванная работниками почты мадам Руж, при виде которой месье Руж моментально утихомирился, дал запеленать себя в одеяло и отбыл с супругой домой!

– Какой скандал! – кисло морщится мадмуазель Дюбуа и, поглаживая пелерину из искусственной норки, собирается уходить, однако месье Бриш останавливает ее:

– Но это еще не всё! Оказалось, что когда месье Руж выходил из дому, на нем и вовсе были только одни носки! А куртку дорожного рабочего он украл уже по дороге на почту!

– Мужчины! Они делают жизнь женщины невыносимой! – с этими словами мадмуазель Дюбуа направляется к выходу.

– Хорошего дня, мадам! – сладким голосом ей вдогонку кричит месье Бриш.

– Мадмуазель!!! – взвизгивает мадмуазель Дюбуа, но дверь закрывается, прощально звякает колокольчик, и последнее слово остается, как обычно, за месье Бришем.

Глава 4. … дней до Рождества

На самом деле месье Руж – вовсе не буйно помешанный, как может показаться после истории с исполнением народных песен в обнаженном виде на конторке почтового отделения.

Отчего месье Руж впал в меланхолию, никому доподлинно не известно, однако злые языки связывают появление этого недуга с женитьбой месье Ружа.