С любовью из Ташкента

– Ты давай мне тут, не хорохорься, – пожурил Григорий Петрович, Алексея Ивановича.

– Как скажите, – ответил Алексей Иванович, всё ещё держась за сердце.

– Лизонька, в постель его и смотрите чтобы не вставал. Я вам оставлю лекарство, напишу, какое лекарство и сколько раз в день давать, а вечером зайду проведать, – сказал Георгий Петрович.

– Хорошо, а ещё что-нибудь надо? – спросила Лиза.

– Только покой, сон хороший лекарь, – улыбнулся Георгий Петрович.

Уложив отца в постель и проводив Григория Петровича, Лиза поняла, что ничего не может быть дороже жизни и здоровья, дорого твоему сердцу человека.

С этой минуты она твердо знала, чему хочет посвятить себя – медицине. Поэтому Лиза записалась на курсы медсестер, чтобы быть полезной и в нужный момент, по мере своих сил и знаний, помогать всем без исключения, кому потребуется её помощь.

А что касательно педагогики, так у неё есть папа, который и без неё утолит тягу знаний к математике, всех желающих, и не очень этого страждущих.

Теперь, они ехали на встречу новой жизни, в далекий край неограниченных возможностей, присоединённого, каких-то сорок с небольшим лет назад, и вошедшего в состав Российский Империи.

Монотонный стук колес, и легкое потряхивание вагона, сделали свое дело, Лиза даже не заметила, как уснула.

Резкий толчок поезда разбудил Лизу.

– Я уснула? А, который час? – спросила она отца, пившего горячий чай.

– Четверть шестого, – ответил Алексей Иванович, достав из кармана жилетки серебряные часы, внутри которых на крышке была фотография его Оленьки.

– Ну вот дорогая, я снова еду в Ташкент, как и мечтал, жалко только одно, что тебя с нами нет, – тихо сказал Алексей Иванович, вздохнул и захлопнув крышку часов, положил их обратно в карман жилетки.

– Остановка, – раздался голос за дверью.

Алексей Иванович поставил на столик, стакан в серебряном подстаканнике с недопитым чаем, встал, открыл дверь купе и осмотрелся по сторонам ища взглядом того, кто только что говорил об остановке в коридоре вагона.

– Любезнейший, а сколько стоять будем? – спросил Алексей Иванович проводника.

– Минут десять – двадцать, почтовый должен пройти, – ответил проводник.

– А, Ташкент не скоро? – с надеждой в голосе, услышать для себя что-то утешительное, добавил Алексей Иванович.

– Бог даст, завтра к десяти утра будем, – ответил проводник, продолжив сообщать об остановке.