С любовью из Ташкента

– А может я захочу потом подарить такие духи даме своего сердца, а как называются не знаю? – отшучивался Андрей.

– Этой церкви не было в мою бытность, да в прочем и самого Вокзала ещё не было, – вдруг сказал Алексей Иванович, проезжая мимо Привокзальной церкви.

– Это, Благовещенский храм, построен лет одиннадцать назад, преимущественно для служителей железной дороги, а зданию Вокзала, практически года четыре, до него старое, землетрясением Андижанским повреждено было, – пояснил Андрей.

– Землетрясением? И как часто, эти явления здесь? – посмотрела с ужасом в глазах Лиза на Алексея Ивановича.

– Не пугайтесь, так Елизавета Алексеевна, те, что происходят не имеют разрушительной силы, вы со временем к ним привыкните, и даже не будете обращать внимание, – успокоил Андрей.

«Так женат ты или не женат?» – опять подумала Лиза.

– Андрюшенька, а вы женились? – перебивая мысли Лизы, спросил Алексей Иванович.

– Никак нет! Вольный, как Туркестанский ветер, на просторах девственных степей, – поэтично ответил Андрей.

«Не женат!» – и Лизу немного отпустило.

Они проехали мост, через небольшую речку Салар, и выехали на проспект имени одного из бывших генерал-губернаторов Духовского.

Миновали конный базар, парк конки, и Лиза заметила, что какие-то люди, бравшие, кристально чистую воду, из арыков, веющую прохладой, и которая, казалось, торопилась обогнать коляску, поливали ведрами совершенно немощеную дорогу, ширина которой, колебалась от двенадцати до пятнадцати метров, прибивая пыль.

– Боже, как давно я не слышал этого запаха! Запаха прибитый пыли. Ведь ничего лучше и придумать не бывает, – с упоением внюхивался Алексей Иванович.

– Так, как называются духи, Елизавета Алексеевна? – отвлек от раздумий Лизу Андрей.

– «Персидская сирень» фирмы Брокора, – ответила Лиза, и тут же подумала: «Для невесты своей интересуешься?», она посмотрела на Андрея и опять отвернулась.

– Хороший аромат! Напоминает Ташкент, ранней весной, когда всё начинает цвести, – как бы самому себе сказал Андрей.

– Ташкент не узнать, всё просто кардинально изменилось. Знаешь Лизонька ведь всё, что ты видишь, это дело рук человеческих. Ни одно дерево, и не один кустик, не выросли здесь сами. А вот дубы были посажены по приказу губернатора фон Кауфмана, уж больно сильно любил он это дерево, напоминающее ему дом. Да, за все лета моего отсутствия, много воды утекло, – вздохнул Алексей Иванович.

Лиза ехала молча.