Запах Дождя

Я поцелую руки твои в темноте, и тут заиграет такая бессмертная музыка, которую наяву мы тут же забудем, только для нас с тобой.

Был или не был тот сон, было или не было это явью? И вот уже море и поезд на горизонте, все мои слова – в тебе, все мои звуки и отражения, все мои токи, желания, настроения, вся моя музыка – все это ты.

Я привезу тебя к дому. И мы поднимемся на третий этаж. И когда ты уже будешь лежать в моих руках, такой уставший, пылающий, нежный, я мягко прижмусь к тебе и опять, как прежде, положу тебя на себя, чувствуешь мои пересохшие от наслаждения губы?

И капельки на стекле светятся и стекают с твоих ресниц, и я говорю тебе о вечности, о ветреном осеннем море, которое мы видели сегодня, теплом для нас, как парное молоко, и всю ночь снится мне, что я купаю тебя в море, а поезд проходит по горизонту, в темноте, в тишине, и никто не узнает наутро о нашей тайне, и о том, что сегодня вечером я повезу тебя туда снова.

19.08.2012

Никому. Никогда

Когда ты поцеловал меня в первый раз, ты передал мне свою душу. С тех пор я целую, когда глажу, твои футболки, чтобы ты, когда их наденешь, почувствовал мой поцелуй. Я не поехала на дачу к нашей дочурке, сейчас в воскресенье последнее сентябрьское солнце и жара, но мне нужно тебе об этом рассказать. Ты летишь сейчас в самолете в далекую Барселону, и у меня замирает сердце от скорого приземления, потому что я лечу сейчас рядом с тобой.

О том, что, когда ты улетаешь от меня далеко на целых невозможных пять дней и оставляешь после себя самый вкусный недопитый глоточек кофе, то я берегу его, как святыню, и хожу вокруг твоей чашечки. Вот до чего можно дойти за счастливые восемь лет рядом с тобой.

О том, что у меня перестают действовать без тебя все органы чувств: зрение, слух, осязание, обоняние и дыхание тоже – об этом ты уже знаешь.

Ты стоял на лестнице. Мы поднимались в первый раз к тебе на пятый этаж, в твой дом у самого неба, ты подождал меня на площадке и поцеловал в губы, мгновенно лишив прошлого и сделавшись на всю жизнь самым первым и единственным. Жизнь поменяла все законы, все изменилось. Мы долго ждали этой первой встречи, ты – пятьдесят лет, а я тридцать.