Ради красоты

Нельзя так с детьми, нельзя так, – всё думала она, пока мимо пролетали голоса с «купил», «получил», «сделал». И только она испугалась, что может стать голосом, раздалась музыка. Уличные музыканты играли так, словно слились воедино волны, ветер и стрекот цикад. Яня положила им в шапку последние тридцать шесть рублей, ведь они сумели продолжить детских смех, и потому свет сегодня победил. Об этом нужно было рассказать всем. Какой цвет передаст ощущения, может быть, краска из мальвы?

– Богдан, пойдём со мной! – крикнула она, едва перешагнув порог.

 – Там музыканты…

Богдан выглядел раздражённым, он торопился на день рождения к другу.

– Терпеть не могу уличных музыкантов. И где мой шарф, в конце концов?! Я сколько раз тебе говорил не трогать мои вещи?!

– Почему?

– Потому что у них нет слуха! А ты почему гуляла вместо того, чтобы работу искать?

Янита опустила голову, почувствовав укол вины.

– Ела хотя бы?

Она замешкала, а затем, всё так же не поднимая головы, произнесла:

– Да, йогурт покупала.

– Врёшь?

– Нет, тридцать шесть рублей стоил. В магазине у парка. Не веришь, проверь! – с вызовом произнесла она, пугаясь собственной лжи.

– Окей, дождись меня, я ненадолго, – накинув куртку, он вышел из квартиры.

Оставшись одна, Яня достала альбом и, в упоении напевая музыку, болезненным взмахом провела кистью с синей краской. Проявилась детская весёлость, зашевелились под пальцами струны, разразилась благодать.

* * *

Земля сплошь покрылась опавшими листьями.

Янита наслаждалась хрустом, раздающимся из-под ботинок: хруууп, хруууп, а если побежать: хру, хру, хру, хру. Девушка, идущая навстречу, отодвинула капюшон, демонстрируя Яне, что с любопытством её разглядывает. Янита отвернулась: хруп, хруп.

На секунду она остановилась, задрала голову и чуть не закричала от восторга – на дереве сидела синичка. Скинув перчатки, Яня положила на скамейку блокнот. Прищурилась, задумалась над цветом, сейчас она была не согласна с общепринятым мнением, что грудка у синиц жёлтая.

С внутренним голосом они сошлись на трёх цветах: грушевом, светло-оливковом и янтарном.

– Ну уж точно не жёлтый! – вслух воскликнула Яня, только сейчас осознав, что потеряла счёт времени.

Перчатки затерялись в листве, с трудом их отыскав, она помчалась к галерее. У самого входа она поскользнулась и, вцепившись в дверную ручку, залилась смехом. Администраторша, лопающая конфеты, даже не взглянула на неё.