Ты моя

– И что это было черт возьми? Ты настоящий кретин Марсело! – Сказал я крепче сжимая в руке бокал отчего жидкость в нем расплескавшись пролилась немного на пол. Не обратив на это никакого внимания я сильно зажмурился. Перед глазами вдруг предстал образ Элены и мне немного стало легче. Фантом нежно улыбнулся мне, а затем мгновенно растворился в воздухе. Стерев из входящих вызовов номер мисс Далтон я тяжело вздохнув закрыл глаза, тут же проваливаясь в сладостную дрему в надежде снова увидеть свою жену пусть только во сне.

На следующий день я проснулся с больной головой сидя в том же кресле, где сидел вечером. От неудобного положения моя голова просто раскалывалась на части. Должно быть я задремал после странного звонка, который сделал той девушке будучи в пьяном состоянии. И теперь мне следовало взбодриться ведь собеседование было назначено на два часа дня и появиться перед незнакомкой в не лучшем виде я просто ни мог.

Я прекрасно знал какое средство эффективно поможет мне. Уже два года после смерти жены я ездил туда.

Выпив таблетку от головы я поспешил на паркинг, где в моем распоряжении стояло шесть машин, три спортивные и три классического вида. В компанию и на светские мероприятия меня возил водитель, а на отдых я предпочитал ездить сам. Сегодня мой выбор остановился на серебристо-зеленом Alfa Romeo Stelvio.

Оставив машину на парковке я поспешил в специально оборудованное помещение, где все желающие прыгнуть сначала переодевались в специальную одежду, а потом инструктор проводил небольшой инструктаж для безопасности.

– Здравствуй Марсело! – Крикнул мне Том Сэлинджер отвлекаясь от дела, чем только что занимался. Он подготавливал парашют для какого-то экстремала – любителя.

С ухмылкой на губах я подошел к инструктору, чтобы пожать ему руку. Мы обнялись и похлопали друг друга по спине. Том Сэлинджер, рослый мужчина, крепкого телосложения, с длинными темными волосами завязанными в хвост, был профессионалом своего дела. Уже два года мы бок о бок прыгали с парашютом и исполняли различные трюки в воздухе.

Помню, как впервые приехал сюда. Тогда я был в очень подавленном состоянии полностью отрекшийся от всего мира.