Жена архимага

Противостоять магнетическому обаянию и страстности Нарга, при всем ее отношении к магу, было невозможно. – Сегодня я покажу тебе таких оборотней, что не снились и в самом жутком кошмаре! Да я сама сейчас загрызу тебя!

Своими миниатюрными аккуратными коготками Флориан что есть силы впилась в спину мага, а зубы ее громко клацнули, примериваясь к новой цели.

– Моя тигрица! – довольно заурчал Нарг, наваливаясь сверху и притискивая свою даму к матрасу сильным телом. – Ты уж точно под стать любому оборотню – жаркая как огонь, сладкая и женственная, как самый редкий мед.

Нарг знал, что, неизменно рыча на него в начале каждой их ночи, уже совсем скоро его прелестная домовая начинала мурлыкать и стонать, требуя от него новых и новых самых смелых ласк. С первой встречи он почувствовал в ней это – способность откликаться на жар демонической страсти и с головой погружаться в восторг телесных удовольствий. Именно то, что архимаг тщетно искал в женщинах, – Фло оказалась идеалом, пленившим его с первого взгляда!

– Не смей называть меня так! – в перерывах между страстными, переходящими в укусы поцелуями выдохнула Фло.

Протяжно застонав от одной мысли о том, как она будет кусать его, когда совсем затеряется в неотвратимой неге желания, Нарг прогнулся, приподнимаясь на руках.

– Я весь к твои услугам, моя красавица, – шепнул он, набрасываясь на домовушку с откровенным плотским голодом и нетерпением.

Впрочем, Фло откликнулась с неменьшим пылом, с темпераментом, не уступавшим истинной демонице. А Нарг, с огромным трудом сумев удержать глаза открытыми и не рухнуть в пропасть собственных инстинктов и восторгов, заставлявших его двигаться быстрее, дождался момента, когда сияющие слезами восторга глаза девушки закрылись потяжелевшими веками.

Только убедившись, что его партнерша потеряла голову от страсти и томно стонет, прикусывая губы в порыве нетерпения, позволил себе полностью забыться и отдаться потребностям собственного тела.

Фло не осознавала, что оставляет царапины на плечах мага, что искусала все губы, в инстинктивном желании сдержать требовательные стоны и мольбы. Она полностью растворилась в ощущениях, где волны нестерпимой неги, лишая всякой способности двигаться, разбегались по ее телу.

– Моя львица, – бормотал Нарг, с трудом выдавливая слова.