Пять лун

 – Ирина решила предложить способ, чтоб не ходить по одним и тем же местам.

– Замечательная идея. – Сергей посмотрел на Ирину.

Ребята начали собирать палки, корни, которые были разбросаны по всей территории пещеры. Собрав небольшую кучу из корней деревьев, они пошли дальше.

Игорь посмотрел на часы, которые были на руке, и удивленно стал стучать по ним, осматривать и трясти. Время остановилось. На часах было полдевятого утра, как только их высадили в лесу, так они остановились. Он вспомнил, что посмотрел на них, когда все стояли на поляне, – такое же время и осталось.

– Что ты делаешь? – обратил внимание Сергей.

– Они не ходят, встали, – произнес Игорь. – Тут аномальная зона, останавливаемся, больше, куда-то идти, я не знаю куда, тоже нет смысла.

– Отдохнем, придумаем план, как и куда идти, – высказалась Ирина. Она боялась таких мест, много информации получала из разных источников, журналист много читает и слушает. Теперь все слухи и рассказы всплывали перед глазами.

– Отдохнуть нам придётся, но недолго, оставаться здесь я не собираюсь. Мы идём, значит, есть надежда на выход из этих пещер, сидеть и думать, что нас заберут и вытащат отсюда, решайте сами: или вы сидите думаете, или идем. – Сергей был непреклонен, он хотел вытащить эту непутевую группку журналистов из этого места. Катя полностью поддерживала Сергея.

Ребята передвигались медленно, практически не издавая звуков, но в глубине пещеры казалось, что эхо их голосов разносится в каждый уголок неизвестности.

– Я больше не могу, я устала, есть хочу. Не могу больше, я устала, никогда ещё не ходила такие длинные расстояния, – крикнула Ирина.

Не успела Ирина поговорить, как раздался зловещий голос, не крик и не рыдания, непонятно, похожий на вой, эхом разлетелся крик во все углы, стены начали шептать, что произносили, эхо удалялось, то оказывалось около самых ушей ребят, все испуганно собрались вместе.

– Прислушайтесь, они нам как будто что-то хотят сказать, – проговорил Сергей. – Остановитесь и не создавайте звуков.

Все стали прислушиваться к шёпоту стен, они как будто ритмично напевали какую-то песню. Пение стало громче, так что можно было с закрытыми ушами услышать проникающий в ушные раковины зловещий вой.