Месть оптом и в розницу

– В таком? Не знаю. Я засыпаю раньше, – хохотнул сосед.

– Ясненько. Тогда забирай этого алкаша к себе.

– А чего я-то? – Веселости у Виктора явно поубавилось. – Он с похмелюги проснется, неизвестно в каком настроении… буянить еще начнет.

– Тем более, – пробурчала я.

– Чего?

– Говорю, не хочу его компрометировать перед общественностью. Ночевать с такой красоткой, как я, – крест на репутации святого отца.

– Ага, а ночевать на одном диване с молодым парнишкой – это не компромат, можно подумать, – пытался отбояриться от сомнительного соседа Витек.

 – Я, по крайней мере, не собираюсь рисковать…

– Ну, это как хотите, дело вкуса, – перебила я. – В крайнем случае можешь постелить ему на коврике у двери. Он все равно не оценит комфорта в его-то состоянии.

Приподняв Ксенофонта в последний раз за этот день, мы с Виктором затащили его на крыльцо и забросили в сени.

– Дальше ты сам с ним разбирайся, я его видеть больше не могу.

– Зайди хоть чайку попей, я сейчас вскипячу, – радушно пригласил Виктор.

– Боюсь, что если немедленно не уйду, то так и не избавлюсь от этого попа никогда в жизни. Ты извини, Вить, но я устала как собака. Сейчас упаду рядом с этим алкоголиком, а он воняет, как скунс. Боюсь умереть от удушья. – Последние слова я произносила, уже стоя у своей двери.

Войдя в помещение, я не раздеваясь прилегла на диван и попыталась уснуть. Но вместо спасительного сна в голову упорно лезли мысли о неудавшемся отпуске и несчастной судьбе, занесшей меня в эту богом забытую деревню.

О вчера еще таком близком и родном человеке, безжалостно предавшем и обманувшем меня…

А начиналась эта история, приведшая меня в конце концов на безлюдную ночную дорогу, вполне банально: мы с любимым собирались вместе провести отпуск на море…

Глава 2

…Черное море медленно, даже лениво, катило свои пенные волны на мокрый и холодный песчаный берег у моих ног. Иногда, словно на мгновение очнувшись от томного забытья, оно вдруг собиралось с силами, и тогда высокая злая лавина добиралась почти до кончиков моих сандалий, но, не дотянув каких-то пяти сантиметров, с досадой уносилась прочь, обратно в темные загадочные просторы.

Затем, как бы в отместку, ветер начинал агрессивно рвать из моих рук легонький синий зонт, и ледяные капли ударяли прямо в залитое слезами лицо. И снова на какое-то время вокруг наступала настороженная обманчивая тишина…

Дождь начался сразу, как только я сошла с трапа самолета в гостеприимном Адлеровском аэропорту.