Капкан для глупой кошки

– Сколько? – Яна поняла, что придется смириться с неизбежностью, и практически успокоилась.

– Да рубликов триста, я думаю, сапоги стоят, а? – Глаза мужика алчно заблестели.

– Дороговато, конечно, но делать нечего. – Взяв спичечный коробок, Яна высыпала из него спички, сунула на их место три сотенные бумажки и бросила дедку на берег. Дед, кряхтя, поднял его и неторопливо поковылял к своему кособокому домику. До девушки наконец дошло, зачем этот убогий мужичишка сидит на лавке посреди грязной улицы. Хитрый крестьянин придумал ловкий способ получать деньги, не работая.

По меркам небольшого уездного городишки, где зарплату не получают по несколько месяцев, триста рублей совсем неплохие деньги. А если учесть, что лужа эта, судя по всему, оказалась ловушкой не для одной Яны, то ловкости дедка можно даже позавидовать.

– На вот, свою-то обуйку не сымай, целиком вместе с кедами внутрь влезешь. Давай по-быстрому, неколи мне, старуха с обедом ждет. – Старик, обутый в огромные резиновые сапоги, подошел почти вплотную к машине и протянул девушке точно такие же бахилы, как на нем.

Нога пролетела в огромные разношенные сапоги без задержки. Наконец-то, прихватив с собой все нужное и заперев машину, Яна оказалась на твердой земле. Тут перед ней встало сразу две насущные проблемы: куда девать эти страшенные огромаднейшие бахилы и что теперь делать с машиной. Первый вопрос с легкостью разрешил дед:

– Ну что, не нужны пока больше сапожки-то, дочка? Давай возьму, пусть полежат у меня до времени.

Ты их в руках таскать, что ли, станешь? – Подхватив сапоги, он скоренько поковылял обратно к дому.

С облегчением девушка поняла, что уродливой обувки, купленной за триста рублей, она больше не увидит никогда. Вторая проблема казалась более сложной. Оставить машину и добраться до улицы Космонавтов пешком Яна, конечно, сможет без труда. Но как ехать обратно? Не бросать же автомобиль в этой забытой богом дыре. Утешает одно: угнать машину или разграбить внутренности представляется почти невозможным, их надежно охраняет достигающая практически колена грязная вязкая жижа.

– Ну, чего не уходишь, зимовать, что ли, здеся собралась? – Корыстный дед опять занял наблюдательный пункт на лавочке. – Иди себе, покараулю я твое добро, не боись.

– Ну а дальше как, не зимовать же тут, действительно?

– Да, промблема. Погодь здеся, я счас. – На своих кривеньких ножках мужичок опять посеменил, только уже к соседнему дому.