Тезей и Ариадна. Нить любви

– Значит, не всех приносят в жертву быку?

– Нет, вас определят к хозяевам соответственно тому, что вы умеете или к чему способны. Конечно, некоторые пойдут и к Быку, те, что способны стать гимнастами. Вы что-нибудь слышали о священной игре с Быком?

– Ты почти свободен, почему же ты не вернулся домой? – пытливо вгляделся в лицо Калликрата Тезей.

«Многое на Крите ложь… слишком многое… трудней всего отличить ложь от правды. – вспомнил Тезей слова Эгея. – Сумей это сделать, сын».

– Возможно, со временем ты поймешь это.

– Калликрат, отведи соплеменников к Юше, пусть накормит и устроит на отдых. Мы задержимся в Акротири до завтра.

– Пойдемте, – кивнул Тезею юноша после распоряжения кормчего.

Пленников не только не связали, но и не дали никакой охраны.

– Не боятся, что мы сбежим? – усмехнулся Идас.

– Куда? Здесь некуда бежать. Пойдемте, вас не обидят. Если вдруг кто-то отстанет, запомните имя человека, в дом которого нужно прийти до заката, – Юша. Запомнили? Юша.

Они шли по улицам, рискуя свернуть себе шеи или разбить лбы при падении, потому что вокруг было столько интересного!.. Высокие дома, таких нет ни в Пирее, ни в Трезене, ни в Афинах, не говоря уж о небольших городках или рыбацких деревушках. Это позже Микены, а потом Афины станут образцом для всей Эллады, во времена Тезея большинство домов в них были одноэтажными и весьма неказистыми. Даже царский дворец меньше всего походил на дворец и выглядел просто большим домом.

А здесь их окружали трех-четырехэтажные дома, мимо спешили по своим делам богато по афинским меркам одетые люди. Ткани афинян были слишком просты по сравнению с теми, что облекали тела тирян. А уж прически женщин и их украшения!.. Массивные золотые серьги-подвески, опускающиеся на самые плечи, но настолько легкие, что мочки маленьких ушек не оттягивались, волосы искусно уложены над головной повязкой, из-под нее на лоб выпущена пара тугих завитков черных, как ночное небо, локонов, сами волосы перевиты нитями из драгоценных камней…

Но главное – гордая посадка головы, то, как каждая тирянка несла себя.

Менесфей даже споткнулся, заглядевшись на одну из таких красавиц. Красавицу это ничуть не впечатлило, женщины вообще не смущались, зато смущались афиняне.

Женская одежда не похожа на греческую ничуть.