Кочумай, Кочебей. Старая история из жизни детективного агентства

«Особняк»! Тоже мне, дети Фолкнера… Это было вполне реально – отзвониться Киру по телефону и поехать в довольно неухоженную, но все-таки в свою собственную квартиру. Их отношения не требовали ни строгой отчетности, ни участия в личной жизни друг друга. Но на этом куске земли, под этим небом с Питом что-то происходило, чего он не понимал, – и не хотел. Но это было фактом реальной действительности: что—то происходило, он чувствовал. А оспаривать факты реальной действительности он отказался много лет назад.

– А зачем же ты приехал? – изумился Кир.

Не дождавшись от Пита ни одного слова, он похлопал приятеля по плечу и позвал:

– Пошли спать. Ты же не станешь возражать, что спится здесь лучше, чем в полудохлом Питере? Утром искупаешься, поешь – и все пройдет… Побеседуешь с Булатовым, с Кочиной… А Милка скоро приедет, не боись.

Пит молча стряхнул его руку с плеча и пошел в дом.

Кир свистнул, Волкодав подал голос – и затих.

Кир вслед за Питом вошел в дом, где сразу же погасло одно окно.

Странное, причудливое сооружение еще финской постройки с башенкой, купленное четыре года назад за смешные теперь деньги и превращенное Киром в «Контрольный Пункт» на пороге иных миров, было чужим для Пита. Но дом был сильнее его. И Пит покорился неизбежному – до той поры, пока не ослабнут силы магического притяжения, и он окажется свободен. Абсолютно свободен, даже от Кира.

Глава 2

Пит нажал кнопку звонка возле коричневой двери на третьем этаже стандартной пятиэтажки.

Дверь медленно раскрылась. На пороге стояла невысокая женщина с блеклым лицом, забранными в узел волосами, в старых джинсах и мужской рубахе с закатанными рукавами.

– Вы Татьяна Кочина? – спросил Пит. – Это я вам звонил, из Союза журналистов…

– Проходите, – неласково кивнула она головой.

Пит вошел в небольшую прихожую, потом в комнату с двумя железными кроватями, телевизором и голыми стенами.

– Садитесь, – сказала хозяйка и сама села на застеленную кровать.

Пит примостился на стуле, не зная, куда деть свои длинные ноги.

– Слушаю вас, – бросила Кочина.

– Как я вам уже говорил, меня попросили написать серию статей про ленинградский андеграунд, – начал Пит, нащупывая интонацию.