Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы

Бузила гвардия, мол, мы немку ради Павла Петровича на престол возводили, чтобы она Россию лишь до его взросления поберегла, а Екатерина сама голову под корону подставила!

Екатерина понимала, что это все цветочки, что власть надо укреплять срочно и серьезно. Шешковский справился со всем быстро и действительно тайно. Закоперщики оказались болтунами, тут же признавшимися, что ни с графом Шуваловым, ни с Воронцовым никогда не беседовали, просто понимали, что те новой властью обижены, вот и назвали известные фамилии.

Панин выговаривал императрице за излишнюю снисходительность:

– Ваше Величество, да ведь только поощрите новых заговорщиков, а свою жизнь под угрозу поставите.

Екатерина смотрела на Панина и думала, что уж он-то от нового переворота больше других выиграет. Но привычно молчала, за много лет при императрице Елизавете Петровне, а потом недолгом правлении мужа-самодура она научилась молчать.

Не успели с гвардейцами разобраться, как новый заговор, вернее, глупость.

Молодой офицер Хитрово задумал убить Орловых, потому что прошел слух о возможной свадьбе императрицы с Григорием. Его поддержали всего несколько человек, но было понятно, что в гвардии такой возможностью недовольны.

Григорий злился:

– Завидуют, подлецы!

– Конечно, завидуют. А ты бы, Гриша, не завидовал?

Снова все замяли, Хитрово отправили в его орловское имение с требованием носа не казать, иначе вместе с носом и головы лишится.

Только разобрались с гвардейцами, Гришка решил, что пора действовать, пристал к Екатерине приступом: надо венчаться, Бестужев, мол, поддерживает, а что люди болтают, так найди о ком не болтают.

Сенаторы стерпят, стерпели же, когда Елизавета с Алексеем Разумовским венчалась.

– Что говоришь-то?! Сама едва держусь на престоле, а ты меня на дно тянешь! Дай всему успокоиться, тогда решать будем. И не венчалась Елизавета с Разумовским, слухи все это.

Зря сказала, потому что Орлов стал на тайное венчание упирать:

– Было сие! Хоть у самого Разумовского спроси.

У него и документ есть.

Наконец Екатерина решилась, но не венчаться, а отдать решение на всеобщее рассмотрение:

– Как Сенат решит, так и будет!

Сенат решил против. Панин, прекрасно понимая, что последует за таким венчанием, что и народ, и гвардию успокоить не удастся, высказался открыто:

– Мыслю, императрица Российская вольна поступать, как ей вольно.