Берегиня. Книга 1. Первые шаги

Кот, презрительно фыркнув, побежал дальше к двери и начал в неё скрестись.

Света растерялась. Остановилась, не зная, бежать ли ей к избушке или оставаться на месте. Она, городской житель, не представляла, как петух поведёт себя дальше. Но тут открылась дверь, и на пороге появился старик в белой рубахе-косоворотке навыпуск, подпоясанной красным шнурком, и холщовых штанах. Его лоб перехватывал кожаный плетёный ремешок, чтобы длинные седые волосы не падали на глаза. Белая борода на самом конце заплетена в косичку.

– Ай-я-яй, Наполеон, как тебе не стыдно! Разве так дорогих гостей встречают?

Петух, как только услышал это, сразу растерял свой воинственный пыл. Перья его улеглись и он, два раза царапнув землю своей когтистой лапой, клюнул что-то в траве, невозмутимо произнеся на своём петушином языке: «Ко-ко-ко-ко-ко». Это, вероятно, означало примерно следующее: «А я что? Я – ничего! Вот – делом занят, червяков ищу». После чего, гордо подняв голову, важно и неторопливо тёзка Бонапарта прошествовал на свой пост.

Старик с доброй усмешкой посмотрел на Свету.

– Ну, здравствуй, гостья долгожданная, проходи в дом.

– Здравствуйте, – ответила робко девочка, поднялась на крыльцо и зашла внутрь.

Там её встретила освежающая прохлада. Даже густой лес, через который она шла, не давал такой. В нём всё равно было немного душно – разгар лета всё-таки.

Внутри дом показался ей просторнее, чем выглядел снаружи. Обстановка завораживала сельской простотой. Света не увидела ни одного изделия современного мебельного производства.

Пока она оглядывалась и рассматривала обстановку, старик отодвинул один из стульев и жестом пригласил Свету к столу, а сам уселся рядом на другой.

– Давай знакомиться. Меня можешь называть дедом Николаем, – произнёс он раскатистым басом.

– А я – Света.

– Знаю, что Света, – кивнул дед Николай. – А вот её Снежаночкой зовут, – сказал старик, глядя мимо девочки.

Она обернулась и увидела светловолосую девушку в голубом ситцевом сарафане в белый мелкий цветочек. Длинные волосы, заплетённые в толстую косу, отливали платиновым блеском, а васильковые глаза улыбчиво смотрели из-под пушистых и длинных ресниц, довольно тёмных, кстати.